Насоса не считали, потому что он оказался некстати.
Точнее, в лодке он был, и был очень нужен, но оказалось, что тот насос не для этой лодки.
Всё равно, что и не было его, только место занял. Ну, я разве только воздух так просто погонял, когда понял, что насос этот для лодки не подходит. Нужен был другой – тот, который остался дома. Почему оба было не взять, или дома попробовать, какой именно подходит – я не понимаю.
Забавно, да? Солнце светит, тёплый такой летний денёк выпал после нескольких хмурых и дождливых, дует приятный ветер, гладкая песчаная отмель у речки, на ней разложена резиновая лодка, а насос оказался не тот. Ну, не ехать же, как одарённому, за подходящим насосом домой, когда твоя девушка вот уже сейчас придёт из магазина, что неподалёку, с какой-нибудь вкуснятиной. Вкуснятиной – на вас двоих. А главное – девушка придёт, потому что вы с ней договорились прокатиться на лодке. Которую надо успеть надуть. Ну, хоть до какой-то степени. Как? Ртом!!!
Оказалось, это возможно. Оказалось, мои лёгкие вполне в силах совладать с клапанами в лодочных камерах. Лёгкие и диафрагма – да, а вот голова – уже не очень. Быстро начинала кружиться голова - наверное, от гипервентиляции. И от того, что очень уж хотелось побыстрее накачать эту лодку, покататься на которой по местной реке хотели очень давно, аж с зимы, за полгода до этого самого дня.
А ещё дети. Вот я склоняюсь над разложенной на песке лодкой, словно Отелло над Дездемоной, а тут дети. Свидетели, ненужные. Мимо, по границе воды медленно проходят три девочки. Играют с речной прибрежной волной. Сандальки свои сняли неподалёку, на соседней полянке, а сами босиком идут уже по этой. А тут дядя такой странный, лодку надувает, как мяч – ртом. И косится этот дядя на них почему-то. Неудобно ему, что ли, при них эту лодку надувать?
А у дяди уже не только голова кругом идёт, но и ноги болеть начинают. Ведь, если лодку, надувая, ещё и держать навесу – так совсем тяжело и неудобно. Лучше склонятся над ней, примерно как для искусственного дыхания при первой неотложной помощи.
И вот уже накачана «подкова» первого баллона, то есть половина лодки. Накачана до такой степени, что сиденье из толстой фанеры, которое одновременно служит и распоркой между лодочными бортами, из своих рамок не выпадает, когда я на него присаживаюсь. Надо же – держит! Победа! Тут же принимаюсь надувать второй баллон, а три девочки со всё большим любопытством искоса наблюдают за процессом. Им интересно: со стороны реки волны придут от прошедшего катера – они от волн попрыгают, повизгивая, а потом снова можно на дядю забавного смотреть, и на дядю смотреть получается дольше, чем от волн прыгать.
Проходит некоторое время. Ровно столько, чтобы успеть накачать оба лодочных баллона до такой степени, что диафрагма моя уже не способна втолкнуть в них ещё хоть какую-то порцию воздуха. Щеки за это время становятся как у Диззи Гиллеспи.
Да, вот такие примерно. Баллоны даже позванивают слегка, бодро так, если по ним щёлкнуть пальцем. За это время любимая приходит из магазина на берег, и успевает впечатлиться красотой тугих лодочных бортов. Лодка производит на нас впечатление маломерного судна, мы вдвоём производим на неё впечатление бравых мореходов. Дети так и не ушли, продолжают вести наблюдение, показывая своим видом, что наше общее с лодкой впечатление на них никак не распространяется и не действует. Или просто покататься хотели дети, да нам самим было мало.
Понимаем, что и отчаливать нам придётся всё под тем же наблюдением, а девочки, похоже, до самого нашего отплытия не могут поверить, что мы, во-первых, в эту лодку поместимся сразу вдвоём, во-вторых, она под нами не сдуется или не уйдёт на дно, а в-третьих, что мы хоть куда-нибудь на ней сможем уйти.
Тут надо отдельно сказать про лодку. В некоторых случаях, таких, как наш, под двух путешественников надо брать не двух-, а трёхместную лодку, что бы ни было написано в техпаспорте или на борту. Потому что при занятии нами двух сидений в двухместной лодке места в ней почти не осталось, а само плавательное средство как-то опасливо ужалось чуть ли не до размеров спасательного круга. Мои коленки, вёслами подоткнутые с боков, задрались почти до ушей.
Нас это всё, впрочем, ничуть не смутило, и, выйдя примерно на середину неширокой реки, мы отправились в свой первый ВОДНЫЙ ПОХОД. Идти на вёслах получилось легко и даже быстро, так что мы бодро учапали от точки отплытия метров на пятьсот вдоль берега. Потом, правда, оказалось, что это был не успех вёсел в моих могучих руках, а устойчивое течение морского прилива при попутном ветре. Который, вместе с течением, оказался встречным, как только мы поняли, что надо бы вернуться обратно.
Поняли мы это при очень интересных и волнующих нас обстоятельствах. О чём, с приложенным видео – во второй части рассказа.
Продолжение следует...