Эта статья для коллег, работающих в КПт подходе и использующих метода Схематерапии.
Ниже перевод из книги Редигера по "Схематерапии при Расстройствах пищевого поведения" по теме режимов.
Roediger, E. (2016).Schematherapie bei Essstörungen. Verlag Julius Beltz GmbH & Co. KG.
На сегодняшний день не известно ни одной публикации о роли режимов в рамках схематерапии при расстройствах пищевого поведения, только две неопубликованные диссертации.
Работа Jenkins (2009) показала более высокие баллы для дисфункциональных режимов и более низкие баллы для адаптивных режимов по сравнению с контрольной группой. В частности, режимы Отстраненного самоутешителя, режимы подчинения (Послушного капитулянта) и уязвимого ребенка были типичными.
Работа Mosley (2012) подтвердила связь между тяжестью симптомов расстройства пищевого поведения и дисфункциональными режимами. В группе из 31 женщины с диагнозом "расстройство пищевого поведения" Mosley обнаружила значительные положительные корреляции между тяжестью расстройства пищевого поведения и режимом Уязвимого ребенка, Послушного капитулянта и Отстраненного защитника. В отличие от Jenkins (2009), положительная корреляция была описана между режимом Недисциплинированного ребенка, режимом Рассерженного ребенка, а также режимами Наказывающего и Требовательного критика. Поскольку ни Jenkins, ни Mosley не оперировали операционализацией пищевого поведения, не удалось продемонстрировать прямую корреляцию между Отстраненным самоутешителем и поведением, связанным с приемом пищи или вызовом человеком рвоты.
Сильная выраженность режима Послушный капитулянт указывает на то, что люди с расстройствами пищевого поведения склонны адаптироваться и реагировать на потребности других, а не на свои собственные, чтобы избежать неприятных чувств (особенно связанных с отвержением и брошенностью). Парадоксально, но хотя в краткосрочной перспективе это позволяет избежать негативного аффекта, связанного с активацией схем, в долгосрочной перспективе такое внимание к потребностям и чувствам других людей закрепляет лежащую в основе схему и возникающую психопатологию.
Интересно, что Отстраненный защитник не был признаком патологии переедания ни в одном из исследований, хотя одновременная регистрация булимических и ограничительных симптомов в небольшом количестве случаев могла повлиять на результаты. Однако Zipfel et al. (2000) отметили, что пациенты с рестриктивными симптомами поведения описывали чувства онемения и оцепенения. В основном, пациенты с нервной булимией, по-видимому, склонны к вторичным стратегиям избегания в смысле Отстраненного самоутешителя. Режим Отстраненного самоутешителя понимается как более активный вариант Отстраненного защитника и, таким образом, также имеет функцию избегания эмоций. При вызывание рвоты когнитивные ресурсы в основном направлены на провоцирование рвоты, заедание или физическую активность, что заставляет пациентов дистанцироваться от дистрессовых мыслей и чувств (Simpson, 2012).
Отстраненный самоутешитель часто используется, когда первичное избегание недостаточно эффективно, особенно когда люди осознают дистресс и уязвимость своих неудовлетворенных эмоциональных потребностей и не могут эмоционально дистанцироваться. В этом смысле компульсивное переедание можно понимать как бессознательную попытку удовлетворить физические и эмоциональные потребности в краткосрочной перспективе, при этом активно дистанцируясь от ситуации и связанных с ней эмоций. Напротив, отказ, похоже, уменьшает чувство стыда и вины и тем самым снижает эмоциональный дистресс.
Несмотря на то, что режим Отстраненного самоутешителя особенно распространено при нервной булимии, этот способ также важен для пациентов с рестриктивными расстройствами. В частности, контроль над физически переживаемым чувством пустоты, испытываемым в состоянии режима Отстраненного самоутешителя, может привести к ощущениям эйфории, легкости и внутреннего самоудовлетворения (Arnold, 2013). Телесные ощущения от ограничений в некоторых случаях могут также иметь успокаивающий или в отдельных случаях телесные ощущения при рестриктивном повендение могут также выполнять успокаивающую или самостимулирующую функцию. Хотя это не особенно выражено, и Jenkins (2009), и Mosley (2012) обнаружили положительную корреляцию между силой режимов требовательных и карательных Критиков и патологией расстройства пищевого поведения.
Стремление к совершенству у лиц с расстройством пищевого поведения понималось Boone et al. (2012) как форма первичного избегания или сверхкомпенсаторная реакция для предотвращения активации схемы.
Продолжение следует, другие посты по темам психологии на базе моего немецкого клинического опыта в постах и эфирах Instagram @ElinaKrebs.