Толик
Время летело незаметно. За неделю успел многое, на самом деле. Даже подать документы для зачисления на курсы. Впереди собеседование. И чем оно ближе, тем ощутимее меня потряхивало от волнения. Такого не испытывал с момента защиты диплома.
Адаптация в чужой стране и в чужом городе проходила семимильными шагами благодаря удачному знакомству в первый день. Карина познакомила со своими друзьями, и в первый же вечер мы дружно завалились в бар. Как мне было сказано: чтоб прижился! И вроде неплохо получается.
Что получается отвратительно, так это привыкнуть к правилам дорожного движения. Права я успел подтвердить, но вышел из машины мокрый от пота и точно потерявший пару лет жизни от нервов. Тем не менее я упрямо заводил машину и осваивал новые пространства, стараясь держать в голове, что в Лондоне левостороннее движение.
Доосваивался. Хлопнул дверью и принялся осматривать повреждения, прикидывая в уме, какой штраф придётся заплатить за повреждения прокатного автомобиля. А ещё думал, как буду извиняться перед блондинкой, что сидела за рулём. Я успел рассмотреть светловолосую головку. Включаю своё обаяние на полную мощность, разворачиваюсь, нацепив на лицо виноватую искреннюю улыбку.
Только вот улыбка быстро сползла. Посреди Лондона я нашёл автомобиль единственного человека во всём мире, которого я одновременно хотел и не хотел видеть. Передо мной стояла Антипова, или, правильнее сказать, Айрин Хилл, собственной персоной.
- Ты? — вырвалось непроизвольно.
- Здравствуй, Толь, — я так и не смог разгадать интонации.
Прошибло током. Первое желание сжать в объятиях, чтобы убедиться, что это не видение, и никогда больше в жизни не отпускать. Она! Вот так просто из всех дорог города, из всех машин, я врезался именно в неё! Кого благодарить за это? Судьбу?
Мы смотрели друг на друга в какофонии городского шума. И оба не знали, как начать разговор. И стоит ли его начинать? Наше прошлое осталось далеко позади в февральском морозном дне. Слишком много воды утекло. У каждого своя жизнь. Антипова во мне не нуждается. И я в ней тоже. Наверное.
Я осмотрел стройную фигуру в элегантном стильном и дорогом костюме. Молодая, красивая, богатая, успешная, явно ценит себя и знает, чего хочет в жизни. Впрочем, она знала это и пятнадцатилетней девчонкой. Знала и стремилась к такой жизни.
Мне тяжело далось расставание с первым серьёзным чувством. Творил невесть что, мотал родным нервы, да и многими поступками гордиться не приходится. Но я давно перерос все безумства юности. И первое увлечение оставил за спиной в папке с файлами, у которой вместо названия просто дата. И совершенно неуверен, что хочу возобновлять знакомство. Кто я теперь для девушки, которую когда-то хотел назвать своей? Я и тогда не был кем-то для неё.
Застываю, боясь сделать хоть шаг. Не сдержусь ведь в своём желании обнять. Но что-то нужно сказать.
- Прости, — засовываю руки в карманы и сжимаю кулаки, — я только недавно в Лондоне. Ещё совершенно не освоился с дорогой. Я возмещу ущерб.
Я не мог расшифровать взгляд Антиповой, но она бледная и растерянная. Смотрит огромными голубыми глазами, приникая в самую душу. И исчезает время и расстояние между нами. Я будто снова пятнадцатилетний подросток, охваченный первыми чувствами. Так, нужно взять себя в руки.
- Не нужно, Синицын, — Ира отвернулась и начала осматривать повреждения на бампере своей красавицы. – Для тяжёлых случаев есть страховка. А у нас здесь случился пустяк.
Прозвучало двусмысленно и резануло ухо. Наша встреча пустяк? Или пустяком она назвала вмятину и царапину? А, может быть, я накручиваю себя?
Ирина
Не могла отвести взгляда от парня, нет, мужчины, который когда-то давно для меня значил слишком много. Слишком. Но даже себе я признаться в этом не могла ни тогда, ни спустя время. Что могла дать мальчику из хорошей семьи я, полуголодная девчонка-оборванка, в пуховике на несколько размеров меньше необходимого? Что? Ничего.
Я решила за нас двоих, не оставив Синицыну права выбора. Жалела ли об этом? Нет. Не жалела. И поступила бы так снова. Но глубокая рана на сердце слишком кровоточила, слишком долго ныла и болела. Я пыталась забыться в учёбе, в новой для себя жизни, но каждую ночь оставалась наедине сама с собой. И тогда-то вверх брали чувства, которые старательно игнорировала днём. Глаза жгли невыплаканные слёзы.
Сколько раз я открывала личную страницу в соцсетях, чтобы написать, знают только высшие силы. А чего мне стоило не набирать сообщение, не знает никто. Написать и продлить агонию для нас двоих? Нет. И не уверена, что Толик этого хотел. Ведь он мог написать и сам. Рыжая как-то призналась, что скинула ему ссылку на мой аккаунт. Не написал. Не хотел.
И от этого осознания дыра в груди становилась больше. Пришлось запереть сердце на сотни замков, спрятать чувства. Теперь я считаюсь самой холодной и неприступной девушкой высшего общества.
Но улыбка Синицына заставила оковы затрещать. А ведь мы провели рядом всего несколько минут.
Хочется протянуть руку и коснуться сильного плеча. Хочется развернуться и сбежать, чтобы защитить своё глупое сердце. За семь лет изменилось слишком многое. Такой красавец. Может, он вообще счастливо женат и у него уже трое детей? Помню, что он хотел большую семью.
Пошатнулась. Схватилась за металлический бок. Волна боли и слабости накатила с новой силой. Голову обхватил стальной обруч с шипами. Дурнота накатывает и путаются мысли. Голые ступни неприятно холодит асфальт. Забыла обуться, когда выходила. Но мне нельзя терять лицо. Особенно когда вокруг столько людей. Я Айрин Хилл, успешная модель, публичная личность, наследница древнего рода герцогов Росбани. Успеваю поймать сознание на самой грани.
- Поставь знак, пожалуйста, — прошу тихим, хриплым голосом.
На тротуаре уже собирается толпа. Кто-то узнал меня: на нас с Толиком уже наставлены камеры телефонов. Стервятники. Несколько машин остановилось рядом.
Водители уже спешат. Кто-то звонит в полицию. Незначительное ДТП грозит перерасти в фарс. Вокруг шум. Он отвлекает от мыслей. Улыбаюсь полицейскому в форме. Объясняю ситуацию. Второй опрашивает Синицына. Заполняются протоколы.
Спрятавшись за широкой спиной тучного полицейского, пью таблетки. Натыкаюсь на хмурый взгляд и показываю рецепт от врача. Смотрю на время и понимаю, что катастрофически опаздываю. Спрашиваю у полицейского, остались ли ко мне вопросы. Получаю отрицательный ответ, сажусь в машину и очень осторожно и аккуратно двигаюсь в сторону офиса, оставляя за спиной чёрный Форд Фокус, статного брюнета и своё сердце.
Толик
Я смотрел, как уезжает девушка, что воскресила прошлое в памяти, оживила чувства и перевернула мой мир вверх ногами. Снова. Что в ней такого, что лишает покоя и сна?
Мы не обменялись телефонами, а лишь несколькими фразами. Снова потерялись в огромном городе.
Вспомнились слова Иры «Если судьбе будет угодно, то она даст нам второй шанс».
Кажется, мы только что его прозевали.
PS. Эта глава далась мне тяжело. И Муза совсем не хотела помогать, сказав, что она "в домике" и ничего не знает. Но нашлись неравнодушные читатели, которым я хочу высказать огромную благодарность:
1. Алла Мосолова, спасибо вам за проникновенное, до мурашек по коже ваше видение 8 главы и её продолжение. Я читала и не могла оторваться. Разрешите опубликовать ваш текст в группе в ВК, пожалуйста!
2. Анна Спицына, вы моя поддержка, опора и генератор идей. Спасибо вам, у нас получается отличный тандем. Это то, чего мне не хватало!
Ещё новости: обложки на Толика и Рыжую я заказала. А пока хочу вам показать обложку, которую сделала для меня моя читательница с ником The Fallspring Spirit. Нереально приятно! Я так завидовала другим авторам, которым читатели пишут стихи, рисуют обложки и делают коллажи. Теперь не завидую=)
Согласитесь, круто и жутко приятно=)