— Не бойся за меня, Мбату. Я узнала немало секретов болот. Говорила я тебе когда-нибудь, как был побежден чародей Ахлаур

— Джордайн знает свою нежить, — признал вемик. — Если его люди будут драться как он учит, они победят.

— Рада слышать. Это послужит хорошей практикой, — заметила она.

Мбату взглянул на нее с озадаченным выражением на львоподобном лице.

— Практикой?

— Для Ахлаура, — спокойно объяснила Кива. — Бойцы научатся войне в болоте, сражению с живыми мертвецами.

— А ларакен? — требовательно спросил Мбату. — Что подготовит их к такому врагу?

— Что может? — эльфийка пожала плечами. — Уверена, демон станет для них таким же сюрпризом, как в свое время стал для нас. К счастью, теперь мы готовы лучше.

— Мы? — подозрительно переспросил вемик. — Но ты не можешь идти туда.

— Видишь ли, дорогой Мбату, я, напротив, полагаю что должна.

Низкий, сердитый рык поднялся в горле вемика.

— Ты не можешь, — возразил он с яростью. — Ларакен питается магической энергией. Сколько магов ты отправила в болото? Сколько их уцелело — единицы, и те совершенно лишились магии и рассудка — словно попали под заклинание безумия. Что случится с тобой, если мы отправимся в это место?

Медные пальцы гончей мягко прошлись по его напряженной линии челюсти.

— Не бойся за меня, Мбату. Я узнала немало секретов болот. Говорила я тебе когда-нибудь, как был побежден чародей Ахлаур? Нет? Его утащило на элементальный план воды то самое создание, которое он вызвал чтобы помочь создать ларакена.

— Да. И что?

— То, что остались крохотные врата. В них втекает вода, а с ней энергия элементального плана. Именно эта щель, ее магия поддерживает ларакена, делает его зависимым от болота. — Она жестко улыбнулась. — Если я закрою врата, ларакен вынужден будет искать другое обиталище.

Хвост вемика гневно хлестнул по земле.

— Но как? Пусть мы затащим в болото сотню джордайни, но ларакена все равно притянет к тебе!

Лицо гончей застыло ледяной маской.

— Почему, думаешь, мы гоняемся за дочерью Кетуры? Если она настоящая дочь своей матери, она сумеет призвать ларакена.

— А ее мать?

— На Кетуру у меня есть другие виды, — голос Кивы не допускал возражений. — Нам нужна Тзигона.

Гончая умолкла и погрузилась в раздумья.

— Вполне может статься, Тзигона все еще не считает себя свободной от ее так называемого долга чести к Маттео. Если тому будет грозить беда, она может решить, что обязана вмешаться.

— Да, — наконец решительно поставила точку Кива, — Пора чуть усложнить жизнь нашему джордайну.