Да, друзья, январь создан для хандры, глинтвейна и имбирного печенья, для диванов, теплых пледов, фланелевых пижам. Впрочем, спать ложиться можно в чём угодно и когда угодно, и просыпаться - в чём угодно и когда угодно. Это время, когда лень не должна вызывать угрызений совести. Можно смело предаться фантазиям, мечтам, ностальгии или воспоминаниям о лете.
Полина и Ева приехали в деревно, где летом жили дядя Лёша и тётя Катя. Эта была самая настоящая деревня - с лошадью, козами, баней, колодцем с эхом, колючим сеном, керосиновыми лампами и пирогами со щавелём После обеда Полина и Ева пошли гулять на речку. Они поднялись на скрипучий мостик и хотели перейти его, но на другом берегу купались деревенские мальчишки. И девочки остановились, потому что эти мальчишки..., они какие-то странные и очень шумные. Могут запросто погладить огромную лошадь. Или ящериц наловить. Или кататься на велосипеде без рук. Не то чтобы девочки их боялись, просто лучше держаться от таких людей подальше. Но мальчики, похоже, так не думали. Увидев девочек, они забежали на мостик и стали нырять в ледяную воду. О том, что вода очень холодная, из самых настоящих родников, сказала тётя Катя. Ей можно было верить, не то что дяде Лёше, который всё время шутил. Семилетняя Полина подумала, что , если у неё будет муж, он будет серьезным и молчаливым. Хотя прямо сейчас, когда на мостике рядом с девочками вдруг оказался дядя Лёша, Полине почему-то стало спокойнее. И когда дядя показал Еве, как пукают лягушки, она рассмеялась, хотя, конечно, не надо было смеяться, ведь эта шутка совсем для маленьких. А вот трехлетняя Ева не засмеялась, ей просто было не до смеха - на ней было новое и очень красивое платье с двумя розовым розочками на плечах, она еле-еле упросила маму надеть его на эту прогулку. И от мысли, что на платье никто не обратит никакого внимания платье и его не увидят мальчики, Еве хотелось заплакать. Конечно, как говорила мама, мужчины ничего не понимают в красоте, но просто воспитанные люди всегда обращают на такие вещи внимание. А ещё Еве хотелось сообщить, что через неделю ей исполнится четыре года. Она всем об этом говорила, но вот мальчикам пока не успела сказать.
И девочки делали вид, что разглядывают рыбок в воде, а мальчики делали вид, что им очень надо прыгать солдатиком или совершать кульбитики. Хотя, если честно, они тоже немножко побаивались этих девочек из больших городов. Но, к счастью, пришли знакомые взрослые и одна незнакомая собака. Мама Евы сразу всё поняла. Она взяла Еву за руку и они пошли к мальчикам. Мама попросила мальчиков не забрызгать евино красивое платье, потому что оно американское. Все посмотрели на Еву и та, пользуясь моментом (потому что другого попросту могло и не быть) очень-очень громко, чтобы все слышали, сообщила о своем дне рождении. – А мне пять, сказал один мальчик и предложил Еве нырнуть вместе с ним, это же совсем не страшно. Но мама сказала, что, конечно, ему не страшно, потому что ему уже пять и когда Еве будет пять, она обязательно специально приедет в деревню, чтобы нырнуть с мальчиком. При этом тётя Таня, мама Евы, как-то странно улыбнулась, словно съела что-то очень противное и вместе с Евой на всякий случай отошла подальше от края мостика.
Вот так они и стояли большой дружной компанией – вся дяди и тёти, мамы и папы и одна незнакомая собака. Дядя Лёша рассказал, что в высоких камышах живет его знакомая русалка. И когда тётя Катя уезжает в город, она приносит ему рыбу и готовит ужин. Шутил, наверное. Но тётя Катя на этот раз почему-то не засмеялась, хотя она всегда хохочет, а пообещала завести в Москве домового, который будет приносить ей по вечерам пиццу, когда она одна. И зачем-то немножко стукнула дядю Лёшу.
А потом был очень тёплый вечер, все сидели на веранде за круглым столом и играли в лото под светом керосиновых ламп и жужжанье мошкары. Полине и Еве принесли огромные чашки с горячим шоколадом и обсыпанным сахарной пудрой печеньем по рецепту бабушки. Это было первое лето без неё. Вспомнив о бабушке, Полина посмотрела на звёздное небо и ей стало теплее и спокойнее. И впереди ещё было огромное воскресенье и бесконечное, до самого горизонта, лето. И все любили друг друга, а кто-то очень большой и добрый там, наверху, любил всех.
- Только почему ты ничего не написал, как нас закусали комары и всю ночь колобродили по дому призраки в простынях в поисках мази? – спросила меня мой главный цензор. – Да, эти кошмарные привидения за ночь опустошили все запасы вина, - сказал я. –Ну-ну, привидения…,- тихо засмеялась моя жена.- И когда ты напишешь о тайнах Мусина-Пушкина? Ты обещал. - Вот закончится январь и напишу. Обязательно напишу, любимая. А пока мной завладела страшная лень. – И я? – И ты. Куда же я без тебя?..