Беглый осмотр помещения не говорил о том, что в семье что-то происходит. Все было чисто и ухоженно. Ребенок одет, обут, неплохо учится. Мама с папой стоят в сторонке, улыбаются, вроде даже искренне. Но Тося после ухода из квартиры чувствовала неладное, но чувства к делу не пришьешь, как говорят. Тося работала в органах опеки, приходила к семьям, в отличие от многих своих коллег не считала, что ребенку всегда лучше в детдоме и не гналась за показателями «раскрываемости». Но с семьей Ивана да Марьи никак не могла разобраться. При диспансеризации в школе у ребенка заметили гематомы. Но вся семья как один говорила, что девочка просто неуклюжая и часто падает. Тося проверила версию, учитель физкультуры вроде как не опроверг, девочка Даша и правда совсем не спортсменка, не может уклониться от летящего меча, от надвигающегося одноклассника, а, наоборот, сразу как будто сникает, из-за этого практически постоянно сидит на скамейке запасных.
Сердце Тоси не находило себе место, нужно было сдавать отчет о проделанной работе, давать оценку родителям и их взаимоотношениям с ребенком. Тогда Тося решила поговорить с матерью, Марией, дождалась ее около подъезда. Заметив человека из органов опеки, женщина побледнела, потупила взор, это не скрылось от проницательной Тоси. Мария попросила отойти от дома, где их могли заметить. Она рассказала много неприятных вещей, происходящих в их семье, но все время указывала, что муж специально не бил Дашу, это вышло случайно, когда девочка старалась защитить ее (мать). Мария в беседе постоянно оправдывала мужа, говорила, что он очень много работает, вообще-то он художник, творческий человек, а вынужден работать в рекламном агентстве. Ну а дома он никак не может расслабиться, а она (Мария) всего лишь банковский клерк, только и может, что деньги зарабатывать и еще не всегда успевает приготовить новое блюдо к приходу мужа, он ненавидит вчерашнюю еду, ему по здоровью только свежее есть надо. Слушала это Тося и уже мысленно проверяла списки организаций куда можно отправить Марию с Дашей, для реабилитации.
Таких семей ведь по стране немало. Один деспотичный человек может перечеркнуть всю жизнь для своих собственных близких, неважно кем они окажутся – его родителями, супругом, детьми. Они умеют притворяться в обществе – хорошие семьянины, с солидным заработком, мягкие и добрые по приходу домой превращаются в исчадие ада, садистов, чтобы за счет слабости ближних компенсировать свои внутренние комплексы. От таких людей очень трудно уходить, по многим причинам, но уходить нужно, и не просто уходить, нужно бежать, в противном случае бежать будет просто некому.