Моя мама была неграмотная, но она была владычицей леса. Маленькой девочкой я смотрела на нее и боялась, что она исчезнет: я боялась, что она растворится в окружающем мире. Она была естественным продолжением природы. Казалось, что трава ласкает ее ноги, что ветки деревьев расступаются перед ней. Мама принимала как дар любовь природы. Она разговаривала с землей, с травинками, с букашками, со всей живностью. Она их приветствовала, благодарила, интересовалась их делами, прощалась, желала хорошего дня.
Моя мама была неграмотная.
Она не умела читать бумажные книги, но она знала, как прочитать лес. Она могла определить, какая птица поет, какое животное оставило эти следы. Она дышала природой. Мама была словно таинственная лесная нимфа. Она знала все травы. Ей были ведомы все названия растений, даже самых бесполезных, не говоря уже о тех, которые могут пригодиться или которые могут быть опасными. Собирательница, она лечила травами. Легкий аромат смеси лесных трав всегда следовал за ней. Мать-природа. Моя мама отражение этого, она была частью природы, ее неотъемлемой составляющей.
Моя мама была неграмотная.
Она не знала, как писать слова, но она обладала искусством рукоделия. Своими прекрасными руками она повелевала нитями и тканями. Она не вышивала сложные узоры, наоборот, все было простым донельзя, но эта простота очаровывала. Маме не нужно было придумывать что-то замысловатое, в простоте было все. Наивность и чистота сквозили в этих рисунках, и наивность и чистота эти радовали. Просто и ясно, как любовь твоя. Основополагающее, истинное, естественное заключалось в твоей вышивке. Грубоватая ткань под твоими руками становилась приятной на ощупь. Проводя пальцами по узору, в сплетениях можно было прочитать тайнопись высшей мудрости — простоты.
Ты была неграмотная.
Ты не могла сложить буквы в слова, но ты складывала поразительные истории. Казалось, что ты могла объяснить все на свете. Твоей фантазии не было конца. Ты описывала свой мир, и в этом мире не было тебе подобных. Ты передавала легенды о чудесах, выдумывала сказки, пересказывала былины. Сказительница. Все лесные жители, все фольклорные существа оживали в твоих рассказах и наполняли этот мир чудодейством. Тогда я видела мир твоими глазами: я видела домового, слышала кикимору, я боялась Бабы Яги, но верила в богатырскую силу и победу добра. Твои истории оживали и украшали ту простую жизнь, которой мы жили. Я приняла истину, что жизнь моя связана с волшебством, что при малейшем усилии я могу увидеть другой мир — тот мир, который ты мне подарила. Да, я уже не помню твоих сказаний, я все давно позабыла, но я помню все ощущения от осознания соседства мифического и настоящего.
Еще я помню твои руки. Такие мягкие, такие нежные, они обволакивают, и я исчезаю. Всегда ощущается тонкий запах трав. Кажется, что меня обнимаешь не только ты, но и весь мир, вся природа вместе с тобой. Твои руки: крепкие и ласковые одновременно. Становится так много всего и так мало. Мало нас с тобой, потому что большой мир кругом. С тобой я проваливаюсь в этот волшебный мир природы, в твой волшебный мир. В мир, где все ясно, потому что ты открыт миру и где мир благодарит тебя за душу твою и свет твой. И твой мир не пугает, да, он большой, бесконечный, но он твой, и я чувствую себя спокойно. Единение с тобой, единение с миром. Твои руки всегда теплые, словно силы природы всегда подпитывают тебя. Ты такая хрупкая, но такая сильная: помощь природы. Ты знала это и с благодарностью относилась к ней.
Нет ничего нежнее, теплее твоих рук. Я вспоминаю твои объятия и до сих пор ощущаю твою любовь. Я и так всегда чувствовала, что ты меня любишь, но прикосновения делали любовь осязаемой, материальной. Любовь это не что-то эфемерное в воздухе, это то, что можно потрогать. Ты обнимаешь меня, и я ощущаю, как ты мне передаешь свои силы, которые тебе дарит природа...
Моя мама была неграмотная, но я грамотная. Она не могла записать свой мир и поделиться им, но я запишу мир, который она мне подарила.