Многие из тех, кто находит предметы быта и культуры ныне живущих или давно исчезнувших народов, догадываясь об их художественной ценности, все же не находят времени показать найденное специалистам. В результате памятники культуры исчезают бесследно.
На стене висели две хорошо сохранившиеся маски и два «идола» — узкие деревянные плашки около метра длиной с человеческими ликами. Вещи эти нашел в прошлом году прапорщик Игорь Гончаров на месте исчезнувшего эскимосского поселения Имаклик. Просматривая каталоги эскимосского искусства, подобных предметов я не видела, «идолы» были поразительно похожи. Сохранность масок была разной, но схожесть многих черт подсказывала, что их тоже делали парными.
Игорь на минуту вышел из комнаты и появился, держа в руках две — опять-таки парные! — вырезанные из дерева байдарочки. Такие лодочки с сидящими в них гребцами эскимосы делали для кукольных представлений, на празднике кита. Перед рулевым и первой парой гребцов просверлены отверстия для тонких ремней, с помощью которых ее передвигали. Манипуляции с байдарой были важнейшим компонентом во время представления на этом празднике. Байдара с гребцами появлялась вслед за чучелом кита.
А прапорщик меж тем принес еще одну удивительную эскимосскую скульптуру — летящую птицу, определенно похожую на гагару. Некогда это был тоже персонаж забытого ныне представления на празднике кита. В отличие от известных уток-амулетов, изготовлявшихся без крыльев, у птицы два вставных крыла, а на груди — круглое эскимосское лицо, на котором можно разглядеть две небольшие дырочки на подбородке. Я ахала и поражалась, а Игорь, куда-то ненадолго исчезнув, не без торжества протянул мне вырезанную из дерева голову мужчины с высунутым языком. Высотой около 20 сантиметров, она была выкрашена когда-то, как маски и лики «идолов», красной краской, белки и зрачки глаз инкрустированы разными породами дерева. Голова производила впечатление крупной монументальной скульптуры и просто притягивала внимание. Я с удивлением поймала себя на мысли, что не могу повернуться к ней спиной, а должна держать ее в поле зрения.
— Игорь,— воскликнула я,— ведь это же невероятная ценность для науки!
— Вот и забирайте,— ответил прапорщик.— Для того и показываю вам, чтобы доставили куда надо да сохранили. А то ведь пропало бы все, сгнило там, в камнях...
И вот я осторожно упаковываю в рюкзак самые интересные вещи, которые способна с собой увезти. Мне ведь еще предстоит не одну неделю путешествовать по Чукотке.
Игорь рассказывает, что все предметы были спрятаны в камнях на склоне холма, подымающегося от южного поселка. Часть предметов не удалось достать — они завалены тяжелыми глыбами.
Остров Ратманова, один из двух островков архипелага Диомида, находится посреди самой узкой части Берингова пролива. Это обломок древней Берингии. До острова Крузенштерна — четыре километра. Здесь проходит граница между СССР и США.
На остров Ратманова я пыталась попасть на протяжении нескольких лет. Вместе с опытными морскими охотниками из поселка Сиреники я обошла на байдаре все побережье Чукотского полуострова, картируя птичьи базары, изучая места обитания серых китов, моржей и тюленей. А вот гигантская колония морских птиц и моржовое лежбище на острове Ратманова оставались для меня недосягаемыми. Едва байдара входила в Берингов пролив, навстречу с тихим шорохом ползло ледяное поле, неумолимо оттесняя нас к югу. Но если не удается осмотреть птичьи базары с моря, надо «прорываться» на остров на вертолете. Да только и это оказалось делом не легким — летом над островом постоянно висят туманы, плывет низкая облачность...
И вот я на желанной земле. Остров — как двускатная крыша, с обширным более пологим северным склоном. С юга на север, как бы прогибая его посередине, течет речка с топкими берегами, а ближе к приподнятым краям начинаются россыпи голых камней и причудливые останцы. Южный скат меньше, но круче. Останцы на нем многочисленнее и обрывистые берега выше. Место стыка обоих скатов образует маленький хребет, высшая точка которого так и называется — гора Крыша. Остров занимает ключевое положение на границе Азии и Северной Америки и двух океанов — Тихого и Ледовитого. С него просматривается огромная акватория. На десятки километров на запад, север и восток легко проследить перемещения морских животных и перелеты птиц.
Людмила Богословская, доктор биологических наук
Архив «Вокруг света». Июнь 1988 год.