Поездка в летний домик. Начало. Понедельник. Летние каникулы. Джон проснулся на удивление рано, даже очень быстро встал с постели. Он сел на угол кровати и задумчиво смотрел во окно. Его тело наполнялось теплом от одних только мыслей, что начались долгожданные каникулы. Хоть школа и была его единственным утешением от скучных серых будней в большом городе, даже он ( мальчик с великолепными умственными талантами) немного приустал . Его сладостные мысли прервал голос матери. -- Джо! Ты встал? Я приготовила завтрак. Не забывай у тебя ещё очень много дел! – голос матери затих, но вновь раздался в стенах уютной квартиры. – Джо! Если ты всё еще спишь, тебе не поздоровится! Джонат Харвей еле передвигая ноги, вышел на кухню к матери. -- Неужели! Царь спустился к холопам своим! – женщина лукаво посмотрела на юнушу и сделала шутливый реверанс. -- Мам, ну ты же знаешь, что меня не нужно подгонять с самого утра, тем более в начале каникул! – подросток приобнял мать и направился на летнюю террасу.
Поездка в летний домик. Начало.
Понедельник. Летние каникулы. Джон проснулся на удивление рано, даже очень быстро встал с постели. Он сел на угол кровати и задумчиво смотрел во окно. Его тело наполнялось теплом от одних только мыслей, что начались долгожданные каникулы. Хоть школа и была его единственным утешением от скучных серых будней в большом городе, даже он ( мальчик с великолепными умственными талантами) немного приустал .
Его сладостные мысли прервал голос матери.
-- Джо! Ты встал? Я приготовила завтрак. Не забывай у тебя ещё очень много дел! – голос матери затих, но вновь раздался в стенах уютной квартиры. – Джо! Если ты всё еще спишь, тебе не поздоровится!
Джонат Харвей еле передвигая ноги, вышел на кухню к матери.
-- Неужели! Царь спустился к холопам своим! – женщина лукаво посмотрела на юнушу и сделала шутливый реверанс.
-- Мам, ну ты же знаешь, что меня не нужно подгонять с самого утра, тем более в начале каникул! – подросток приобнял мать и направился на летнюю террасу.
Как же хорошо вдыхать летний воздух наполненный ожиданиями и предвкушением чего- то грандиозного.
Джонат- мальчик пятнадцати лет. Его внешность официально можно считать привлекательной: кудрявые, взъерошенные, светло-русые волосы чуть-чуть закрывали его глаза , на светлом лице усыпанным веснушками играл лёгкий румянец. Из под чёрных ресниц глядели глубокие серо-голубые глаза.
Смотря на своих сверстников, Джонат не понимал, как можно так в пустую прожигать своё время. Джонат был хорошо развит умственно .Конечно в школе мальчик делал успехи. Юноша в свободное время от учёбы любил наслаждаться чтением книг. Он не только читал, но и любил сам что-нибудь сочинять или писать. В общем Джонат в основном творческая натура.
Его мать гордилась им. При этом она не требовала от него чего-то сверхъестественного, она не наседала на него со словами: « Учись усердней! Работай над собой! Будь лучше всех!» Нет. Женщина давала свободу своему единственному сыну. По её мнению он должен сам осознавать, что ему нужно, а что нет.
Парень стоял полный раздумий, как вдруг его плеча коснулась рука матери.
-- Джон, мы едем на дачу! Господи, неужели этот вечный ремонт закончился и мы вновь сможем насладится этой тихой и спокойной жизнью в нашем летнем домике!?—женщина была очень рада от этой новости и даже начала пританцовывать, напевая какую-то мелодию.
После слов матери Джону невольно вспомнилось детство, его светлое и беззаботное детство, когда маленький Харвей приезжал в тот самый летний домик, затенённый густыми и тёмными елями. Домик, где когда- то была в сборе вся семья, где когда-то был ещё жив отец Джона… Летним домиком он назывался потому, что лишь летом Джонат с матерью посещали его. Из за долгого ремонта и многочисленной работы в городе, семья пятый год не могла приехать и насладиться летними и умиротворёнными деньками за городом.
Джону очень повезло с матерью. Она была оптимистичной и жизнелюбивой женщиной. Не любила грустить и сидеть на месте. Её влекло куда-то в неизвестность, тайны и приключения. Иногда ему казалось, что она и не мать вовсе, а его старшая сестра, а может быть даже и младшая.
В свои пятнадцать сын Фионы Харвей был намного рассудительней и серьёзней, чем она сама. Джон был единственным мужчиной в семье и поэтому мать обращалась к нему с важными вопросами и советами.
Отец Джоната Харвей умер когда ему было шесть лет. Джонат всё ещё помнит эту растерянность, эту боль во время отцовских похорон и тяжёлый ком в горле юноши наворачивается от воспоминаний о прошлом. Женщина пытается всеми силами отвлечь мальчика от смутных воспоминаний, ведь ему пятнадцать! Он должен жить жизнью подростка, подростка беззаботного и легкомысленного, а не тяготить свою жизнь воспоминаниями о смерти отца.
Тем временем в квартире маленькой семьи начались сборы в долгожданную поездку.
Джон был не менее обрадован новостью о поездке в летний домик. Он с рвением собирал вещи в дорогу, ведь жаждал увидеть домик его детства.
Все вещи были погружены в багажник и машина тронулась с места. Джонат ехал на заднем сидении полный раздумий. Он смотрел в открытое окно машины и жаркий, душный воздух обдувал его лицо. Мимо неслись машины, многоэтажные дома, магазины, торговые центры, но вскоре машинка выехала за город и начались поля. Эти прекрасные желтые поля. Джон облокотил голову на сидение и наблюдал за медленно меняющемся пейзажем. Вскоре пейзаж сменился и начался лес. О, этот лес! От него веяло прохладой, свежестью и тайнами. Эти сосны и ели смотрящие сверху вниз на двигающуюся машинку, создавали густую и прохладную тень. Пахло легкой сыростью и соснами. Джон наслаждался каждой секундой.
