Родителям приходилось каждый день бороться, чтобы ее обезболили.
Ее мама винит врачей, которые дали опухоли вырасти. Винит врачей, которые убегали от нее по коридорам и не давали ответов.
За Катину боль и бесконечную Катину рвоту. За потрескавшиеся от боли Катины губы и язык. За засорившийся от Катиных слез катетер, за ее ночи в холодной безлюдной реанимации, где Кате не давали пить.
За прощание Кати с родителями.
Она тогда попросила, чтобы они обнялись. С ней, друг с другом, по очереди и вместе. Она попросила, чтобы они не плакали. Катя улыбалась им треснувшими губами, сквозь свой страх и свою боль.
Катю не обезболивали.
Врач от Детского хосписа «Дом с маяком» рассчитала и назначила Кате правильную дозу морфина «для купирования прорывной боли».
Получить рецепт нужно было в поликлинике. С того дня они каждый день проводили там.
В поликлинике говорили, что нет подходящих рецептурных бланков, писали рецепты с ошибками, упрекали Любу в том, что Катя употребляет слишком много морфина, грозились обысками и задержаниями, угрожали проверкой Детского хосписа; в аптеках не хватало заказанного морфина, приходилось ездить в другие подмосковные города.
Врачи и юристы хосписа боролись за то, чтобы Катю обезболили, вопреки бюрократизму и бесчеловечности подмосковных медиков.
Кати не стало 5 февраля. Родители положили ей с собой зажженный ночник — светильник-бабочку, чтобы не было страшно и темно.
По материалам «Дома без Кати» портала «Такие дела», автор Аракси Мурадова
#паллиативная помощь #детская онкология #нюта федермессер #обезболивание #регион заботы #детский хоспис #неизлечимая болезнь