В одном из предыдущих постов с динамикой пусковой активности по странам мира, наши читатели озадачились. Чем можно объяснить такую разницу в числе советских и американских космических пусков в 1970–1980 гг.: в среднем 100 против 25 соответственно?
У американцев пусковая активность просто рухнула с середины 1960-х гг., когда завершились многочисленные испытательные пуски, а программа Apollo перешла в финальную стадию. И количество стартов ракет продолжало падать вплоть до середины 1980-х гг., пока не стали регулярно летать Space Shuttle. Хотя уровень пусков кажется низким по сравнению с СССР, в 60—70-е годы началось активное исследование дальнего космоса автоматическими зондами («Пионеры», «Маринеры», «Вояджеры») и практическое использование спутников (ТВ-вещание и связь, разведка/ДЗЗ, наблюдения за погодой).
А что же с нами?
Конечно, часть пусков также можно объяснить активными исследованиями («Луны», «Марсы», «Венеры») и ставкой на долговременные орбитальные станции (довольно частные пуски для пополнения запасов и ротации экипажей). В 1960-е гг. было также много аварийных пусков самих ракет-носителей (РН) из-за «детских болезней» (это сейчас «Союзы» и «Протоны» воспринимаются сверхнадёжными, а тогда их предки были новой, «сырой» техникой). Например, до частичного успеха «Луны-1» (Луна-1D) 2 января 1959 г. было три неудачных пуска, все по вине РН. До успеха «Луны-9» («Объект Е-6М») с первой мягкой посадкой (3 февраля 1966 г., уже после смерти Королёва) ей предшествовало 7 неудачных пусков, из которых 4 — по вине РН. Да и сама создаваемая космическая техника, межпланетные станции, спутники, — всё было новым, сложным и часто отказывало (см. драматическую историю успеха «Луны-9» в журнале «Русский космос» за февраль 2021 г.).
Важный фактор — малый срок активного существования первых поколений спутников. Например, у разведывательных космических аппаратов (КА) типа «Целина» он составлял 6 месяцев, у КА спутниковой системы связи «Стрела» его планомерно довели с начальных 3 месяцев до 1 года (Стрела-3, уже 1980-е гг.). У первых спутников связи и телевещания «Молния-1» срок жизни тоже не превышал полугода (падение мощности солнечных панелей из-за специфической орбиты с влиянием радиационных поясов Земли). Потом, конечно, его нарастили, доведя до трёх лет для «Молнии-3». Этим можно объяснить высокую пусковую активность в 1970-е гг., когда основные «детские болезни» ракет-носителей были преодолены (кстати, у американцев в 1960-е тоже аварийных пусков по вине РН было много).
Ну, и, конечно, высокую активность в 1970—1980 гг. связывают с большим числом разведывательных спутников: около 500 запусков спутников «Зенит» различных поколений, созданных на базе корабля «Восток», прошло под названием «Космос» с номером. Из-за низкой орбиты (200х250 км) они запускались на одну-две недели. Начиная с 1966 г. под исключительно военные задачи начал работать Плесецк, что позволило довести число запусков в 1970-е гг. только по «Зенитам» до 30—35 в год.
Параллельно, где-то с середины 1980-х гг. надёжность американских спутников начала расти. А мы по срокам активного существования остались примерно на том же уровне (7—10 лет), из-за отсутствия надёжной радиационно-стойкой электронно-компонентной базы (Space/Military Grade). И до сих пор отстаём в этом вопросе: у навигационных спутников «Глонасс-М» срок активного существования составляет 7 лет (к счастью, они продолжают нормально работать и дольше), в то время как у GPS IIF — 15 лет. Посмотрим, как изменится ситуация с запуском «Глонасс-М2» в этом году.
Выводы
Ситуацию спасёт только реальное импортозамещение в микроэлектронике, что из-за провала 1990-х и действия с 2014 г. ограничений ITAR сделать непросто. Запрет действует не только на продажу в Россию ЭКБ категорий Space и Military, но также на оборудование и технологии, используемые при их производстве в 3-х странах. На этом фоне принятая в 2020 г. Стратегия развития электронной промышленности до 2030 г. не может не радовать, хотя отраслевые эксперты и критиковали её, призывая к кооперации с Китаем на основе сохраняющегося задела научных школ.
Конечно, читатель будет требовать ответ на вопрос в заголовке статьи. Нет, мы не возьмёмся сравнивать страны, пошедшие разными путями. США высадились на Луну и запустили исследовательские аппараты в дальний космос. СССР смог сесть на Венеру и провёл огромную работу по орбитальным станциям, предвосхитив появление МКС. Главный вывод статьи — пуски не показатель прогресса. По крайней мере, не главный показатель.