Может быть с белым мужчиной приблизительно сорока лет, передвигающимся на белом фургоне. Всем, располагающим любой информацией, просьба...»
⠀
Боже, я выучил это наизусть. Нам звонили с требованием о выкупе, разумеется. Три раза, три разных человека, ни один из которых не имел никакого понятия, где находится Артур. Полицейские объяснили нам, что это обычное дело, когда пропадает ребенок. Телефоны разрываются от всяких полусумасшедших очевидцев и мошенников, надеющихся продать хоть за пару тысяч информацию, которой у них нет.
⠀
Артура так никогда и не нашли. Но, следовало отдать должное, родители никогда не переставали надеяться. Он у этого человека, его забрали силой, возможно, с ним делают плохие вещи (мы никогда не говорили, какие именно), но он жив и однажды вернется. Что-то произойдет: этот урод умрет, получит удар, попадется копам, его собьет машина, просто замешкается. И у Артура появится возможность сбежать. Он вырвется и вернется к нам. Однажды.
⠀
Я знаю, что мои родители никогда не переставали в это верить. Для них Артур был жив, просто не с ними. Мы не делали кенотаф (так называются пустые могилы, вроде тех, которые сооружают для парней, погибших в Афганистане, чьи тела по той или иной причине нельзя привезти на родину), не устраивали поминок и прочих скорбных сборищ. Обычно в таких случаях родители не трогают комнату пропавшего ребенка, но не мои. В комнате Артура каждые пару лет делался ремонт, покупались новые вещи, игрушки на вырост. Он ведь растет, ему понадобятся новые вещи, когда он вернется. Мама и папа ждали и надеялись. Отказывали принимать даже мысль, что Артур исчез навсегда.
⠀
Что до меня: я замкнулся еще больше. Не стоит думать, что я был особо веселым и жизнерадостным ребенком до этого всего, но после исчезновения брата стал практически затворником. Родителей это не слишком беспокоило, скорее наоборот: кто же захочет потерять еще одного ребенка?
⠀
После школы я сразу возвращался домой и проводил большую часть времени в своей комнате. У меня почти не было друзей. Я не был слишком общительным и раньше, но после истории с Артуром от меня отдалились даже мои школьные приятели.
- «Я твой старший брат, Малыш , — ответил я. — Я должен был приглядывать за тобой». У меня вдруг защипало в глазах, я почувствовал, что вот-вот расплачусь — впервые за шесть лет. Брат обнял меня. «Ни в чем не виноват, Ни в чем».
⠀
Когда полицейские, закончив проверять рассказ Алексея, настоятельно порекомендовали моим родителям сделать ДНК-тест, чтобы достоверно установить или опровергнуть родство, мать возмутилась. Я понимал ее чувства: ведь она убедила себя в том, что ее сын жив и дома. Тест мог разрушить все, снова отнять у нее Артура. Отец не решился настаивать. Однако позже, взвесив и обдумав все, они все же решили выяснить правду. То есть — для матери — подтвердить, что Артур — это Артур и все в порядке. Чтобы не травмировать его еще больше, отец придумал взять образец тайком, не объявляя вслух о своих сомнениях и недоверии. «Ведь если это Артур — в чем мы почти не сомневаемся — представь, какую боль он испытает, узнав, что мы не признаем его по-настоящему».
⠀
Конечно, Арти все знал про тест. Я видел, как он подменяет пробы ночью. Конечно, я понял все, еще когда накануне он взял мою кружку, чтобы отнести на кухню — ему нужна была моя ДНК. Я мог бы разоблачить его тогда или показать ему, что знаю правду, но я не стал. Все было хорошо. Комната Артура больше не пустовала, и моя мама улыбалась, понимаете?
⠀
Прошло два месяца прежде чем что-то впервые пошло не так. Я был готов к чему-то подобному. Теперь, когда ДНК-тест подтвердил родство и, следовательно, его легенду, Арти почувствовал себя в безопасности и расслабился. Я не думаю, что он действительно хотел расстроить мою маму. Нельзя забывать, что его воспитывала улица и педофил-алкоголик, вряд ли Арти был приучен следить за тем, что слетает с его языка. Он просто сказал то, что сказал, и это заставило мою мать заплакать. Этого я не собирался так оставлять. Этот парень здесь для того, чтобы радовать моих родителей, а не расстраивать их.
⠀
Я оттащил братца в туалет между нашими спальнями, чтобы родители не слышали нас.
⠀
«Мой брат не сказал бы такого нашей матери, — строго сказал я ему. — Ты больше не в притоне, а в приличном доме. Ты должен следить за своими манерами и поведением». - Он фыркнул и попытался обойти меня.
⠀
«Ты всего на три года старше меня. Не воображай, что станешь мне папочкой! Если ты не уследил за мной шесть лет назад, это не значит, что можешь начинать сейчас!»
⠀
«Я знаю, кто ты, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — И я не позволю тебе расстраивать моих родителей. Ты здесь не для этого. Помни об этом».
⠀
Он побледнел, но не выдал себя. На его лице заиграла нахальная улыбка.
⠀
«И что ты мне сделаешь? Я твой брат, а этот дом — настолько же мой, насколько и твой. Думаешь, можешь так просто выгнать меня?!»
⠀Арти скинул мою руку, преграждавшую ему путь из туалета, и направился к двери. Но он не успел еще взяться за ручку, как я дернул его обратно, на себя, и с силой прижал к кафельной стенке. Хоть Арти и воспитывался бог знает где, защищать себя силой он явно не привык, поэтому струсил.
⠀
«Пусти!» — взвизгнул он и беспомощно затрепыхался, а я держал руку на его горле, не сжимая, но достаточно чувствительно. Я бы мог легко его задушить, если бы захотел или, наоборот, потерял бы контроль над собой. Но вместо этого я лишь сказал ему:
⠀
«Веди себя хорошо, Малыш Арти. Или я сделаю с тобой то же самое, что со своим настоящим братом».
Дорогие гости моего канала! Ставьте лайки и подпишитесь на канал, чтобы не пропустить интересные публикации.