За железной дорогой рядом с парком Сокольники располагается комплекс старинных краснокирпичных зданий. Вы можете совместить их осмотр с посещением парка, просто найдите переход над железной дорогой.
Перейдя на другую сторону, вы увидите старый забор.
Даже его металлические секции сохранились с дореволюционных времён.
Это место в прошлом называлось Московским городским социальным приютом для мальчиков. Его история началась в 1895-м году, когда братья Александр, Пётр и Василий Бахрушины обратились в московскую городскую думу с просьбой предоставить им участок земли для организации детского приюта. Вскоре городские власти выделили Бахрушиным территорию размером девять десятин рядом с Ярославской железной дорогой. Строительство началось в 1898-м году. Архитектор Карл Гиппиус разработал проект из четырёх жилых зданий и административного корпуса, в котором располагались квартиры сотрудников, столовая и лазарет. Уже когда основные строительные работы были закончены, жена Василия Бахрушина - Вера Фёдоровна, пожертвовала средства в размере пятидесяти тысяч рублей на возведение ещё двух жилых зданий. Таким образом, домов для проживания сирот стало шесть. Строительство велось основательно, в модном в то время «кирпичном стиле». Кирпич поступал с мытищинского завода Ивана Воронина. Непосредственно на месте работ, стройкой руководил архитектор Виктор Лебедев.
Это, кстати, была далеко не единственная благотворительная инициатива братьев Бахрушиных. Они построили больницу на Сокольничьем поле, дом бесплатных квартир для многодетных вдов и неимущих курсисток на Софийской набережной, театр Корша (ныне Театр наций), городской училищный дом в Хамовниках, жертвовали деньги многим учреждениям.
Приют был торжественно открыт 12-го ноября 1901-го года - в день почитания Иконы Божией матери «Милостивая». Вскоре все здания были переданы в собственность Московского Городского самоуправления. К тому времени на устройство приюта было затрачено 600000 рублей, из которых лишь 150000 пошли на строительство. Остальные 450000 рублей были положены в банк и использовались как неприкосновенный капитал для того, чтобы приют мог существовать на поступающие процентные выплаты. С момента открытия и до конца семнадцатого года директором приюта был Николай Васильевич Несмеянов - отец советского химика Алексея Николаевича Несмеянова. Устав приюта был утверждён самим императором, причём пунктов о возможном закрытии учреждения в нём не было. Предполагалось, что приют будет существовать на веки вечные, но как известно, в России сложно что-то загадывать наперёд.
Слева от въезда в приютский городок стоит административный корпус. Здесь была контора, лежали в лазарете заболевшие воспитанники, располагались кухня и столовая, жили директор и сотрудники со своими семьями.
Снаружи здание выглядит неплохо, но внутри царит разруха. Окна заколочены досками.
Напротив стоит учебный корпус с художественными, слесарными и электромеханическими мастерскими. Он фактически состоял из двух зданий, соединённых между собой рекреационным залом. Несколько лет назад внутри вспыхнул страшный пожар, быстро поглотивший кровлю и обрушивший часть старинных стен. При его тушении погиб пожарный.
В каждом из шести жилых корпусов проживали от двадцати до двадцати пяти мальчиков. Это был первый в России приют семейного типа, обустроенный по британскому образцу. Сюда принимали бесплатно детей из любых сословий и обеспечивали их всем необходимым до «выхода в люди». Дети служащих приюта обучались вместе с воспитанниками. Образование было разделено на два этапа: дети младшего возраста изучали обычные школьные дисциплины, подростки осваивали ремёсла. На выбор предоставлялись совершенно разные занятия: переплётное дело, художественная ковка, лозоплетение, слесарное дело и даже электромеханика. Юноши уходили из приюта только после того, как находили себе работу. Говорят, что из всех воспитанников лишь двое не смогли трудоустроиться.
Жилые корпуса сейчас арендуют некие коммерческие организации.
На отшибе стоит ещё одно здание. Его назначение мне неизвестно.
Центральное место в архитектурном ансамбле занимает храм Живоначальной Троицы. Это нарядное сооружение соединило в себе интерьеры с налётом византийского стиля и внешнюю отделку в стиле русского узорочья. На месте вон того белого типового дома перед храмом раньше стояли упомянутые в начале статьи жилые корпуса, построенные на деньги Веры Фёдоровны Бахрушиной. К сожалению их снесли в семидесятые годы прошлого века.
Недавно православные люди отмечали Рождество. В ознаменования второго по значимости христианского праздника возле входа установлен рождественский вертеп.
В советское время храмовые росписи были заштукатурены, но при недавней реставрации некоторые из них очистили. Над алтарём изображён лик Спаса Эммануила - весьма редкий сюжет с Иисусом Христом в отроческом возрасте. Обычно Христа принято изображать в возрасте проповедника, то есть в районе тридцати лет. Либо в младенческом виде на иконах и росписях с Богоматерью. Спас Эммануил здесь присутствует не просто так, ведь кем были прихожане храма до революции - правильно, они были юными сиротами. Ну и естественно, что художники постарались сделать росписи максимально близкими по духу для целевой аудитории.
Кстати, поговорим о самих художниках. Росписи появились в честь празднования десятилетнего юбилея приюта в 1911-м году. Всего лишь за три с половиной месяца их выполнили неизвестные художники студии Павла Павловича Пашкова, вдохновлённые мотивами росписей Виктора Васнецова во Владимирском соборе славного города Киева. Вот почему росписи в храме при Бахрушинском приюте часто приписывают Васнецову. Справедливости ради стоит отметить, что сходство с работами Васнецова и Нестерова действительно есть.
Боковые приделы получили имена небесных покровителей родителей братьев Бахрушиных - Натальи Ивановны и Алексея Фёдоровича. Справа от входа расположен южный придел, освящённый в честь преподобного Алексия, человека Божия.
Слева от входа находится северный придел, освящённый во имя мучеников Адриана и Натальи.
В советское время храм Живоначальной Троицы был обезглавлен и лишён колокольни. Было разрушено крыльцо с «пузатыми» колоннами. Подаренную Бахрушиными утварь конфисковали и увезли в неизвестном направлении. В двадцатые годы церковь ненадолго захватили обновленцы, но вскоре их изгнали. В 1929-м году храм был перестроен в общежитие. В сильно обветшалом виде он был возвращён верующим лишь в 1999-м году.
С тех пор сделано многое. К примеру восстановлена ассиметрично расположенная колокольня.
Справа от храма уцелели ещё два жилых домика. Один из них заброшен.
Второй в приличном состоянии.
Ах да, я ведь ничего ещё не написал про судьбу Бахрушинского приюта при большевиках. Он оставался приютом, разве что получил название в честь Коммунистического Интернационала. Во время гражданской войны в Испании в нём жили дети испанских коммунистов. После Великой Отечественной войны весь комплекс перешёл в ведение издательства иностранной литературы «Мир».
Приезжайте посмотреть на это неординарное место. И не забудьте взглянуть на старинные корпуса Алексеевской насосной станции, расположенные по соседству. Спасибо за дочитывание.