Михаил Алексеевич жил себе обычной старческой жизнью на пенсии. Готовил еду и читал свои любимые книги, а потом каждый день в 9 вечера смотрел новости. Много гулял в парке и ходил с соседом то на рыбалку, то за грибами и ягодами. Они всегда находили чем им заняться, свободного времени же много, да и дома сидеть одиноко одному. Жены уже как 5 лет не было рядом с ним, ушла на тот свет. Поэтому Михаил Алексеевич всегда старался себя чем-то занять, чтобы не скучать сильно по любимой. А дети приезжали очень редко, у всех давно свои семьи им не до отца.
Конечно Михаил Алексеевич очень скучал по детям, хотел больше видеться с внуками, но они жили в другом городе и до них добираться было долго.
Сегодня у дедушки как раз было день рождение 67 лет. Одному отмечать ему было грустно, поэтому он решил съездить к старшей дочке и позвать туда сына, так как дом у неё большой. Было 5 утра, поэтому к 11 он уже должен был быть в городе в детей. Дедушка всегда вставал так рано, это какая-то старческая особенность, спать долго просто невозможно.
Михаил Алексеевич доехал на автобусе до города и первым делом пошёл в магазин за продуктами, внукам сладостей купить и что-нибудь на стол, чтобы дочка приготовила ужин. Когда он пришёл к дому дочки, то увидел своих родных. Его дочка с семьёй грузились в машину.
– Ой, дочка, здравствуй! А я к вам. А вы что куда-то уезжаете?
– Папа, что ты тут делаешь? Ну да, мы уезжаем отдыхать на море. А ты почему не предупредил, что приедешь?
– Да я телефоном так толком пользоваться не научился, зарядка ещё постоянно садится. Забыл вообще что так можно было. И что вы надолго уезжаете?
– Не так уж надолго, всего на недельку.
– Понятно, ну вот вам гостинцы, хоть в дороге покушаете, внукам вот любимые из конфеты купил.
– Спасибо пап, но я им запрещаю есть сладкое, уже аллергия пошла от конфет, хватит им. Ну ладно пап, мы поехали. У нас самолёт, опаздываем.
– Хорошо вам отдохнуть дочка.
Так его дочка с семьёй и уехали. Дочка даже не спросила как дела у отца, не поздравила с днём рождения, забыла вовсе. Не нужен ей уже отец, у неё давно своя жизнь.
Грустно стало Михаилу Алексеевичу, но он старался не унывать и сходить к сыну, может быть он помнит про день рождение. Когда он добрался до сына, то тоже купил гостинцев, так как все купленное отдал дочери. Постучав в дверь сына открыла его жена и впустила в квартиру.
– Здравствуй, дочка. А где мой сын? Где внучки мои?
– Здравствуйте! Внучки ваши у моей мамы, потому что мы сегодня с Артёмом уезжаем на конференцию по работе, он вам не говорил разве?
– Да как он скажет, телефон вот, который он мне дал не заряжается больше, он у меня на рыбалке в озеро упал.
– Ох, что же вы так не аккуратно. У меня есть мой старый, давайте я вам все настрою. Чего вы стоите у входа, проходите.
Через час приехал сын Михаила Алексеевича и был удивлён приезду отца. Они немного поговорили, и потом сын с женой начали собираться на поезд. Михаилу Алексеевичу снова пришлось уйти. Никто так и не вспомнил, что у него сегодня день рождение, а сам он специально не говорил. Так как хотел проверить детей, помнят ли вообще про отца. Оказалось, что он им совсем не нужен.
Михаил Алексеевич возвращался домой также на автобусе, хорошо что он успел на последний рейс до дома. Он ехал и думал:
"Вырастил называется детей. Проведать отца приезжают раз в год, хотя у всех крутые машины. Телефоны какие-то только дадут и давай пока. Сами не звонят, а когда им звонишь вечно заняты. А то, что про день рождение забыли, так ничего уж такого удивительного. Эээх, и Машеньки моей любимой рядом нет, она бы им взбучку устроила, не то, что я молчу".
Михаил Алексеевич приехал домой, думал зайти к соседу и пожаловаться на детей, но настроения не было настолько, что он сразу пошёл скорей домой, но сначала купил себе торт в магазине. Дедушка заварил себе крепкий чай и вставил в торт свечки. Загадал желание: "Чтобы семья всегда была рядом, любила и ценила, а самое главное не забывала". Михаил Алексеевич одиноко сидел один на кухне и ел любимый медовый торт, а потом сразу пошёл спать.
На следующий день раздался звонок в новом для него телефоне, который поверг его в шок.