Сегодня 70 – Владимиру Хотиненко. Всегда получал удовольствие от бесед с ним. Один из ТВ-разговоров, к слову, был посвящён его картине про Ленина.
И я с интересом ознакомился с его юбилейным интервью:
«Забывать историю категорически нельзя! И дело даже не в том, что мы учимся на уроках истории. К сожалению, история, как показывает практика, ничему нас не учит. В Италии молодые люди, возможно, тоже немного смогут сказать о Юлии Цезаре, а во Франции – о Наполеоне.
Я их не оправдываю, нет ничего хорошего в том, чтобы быть Иванами, не знающими родства. От этих Иванов и идут указы о сносах памятников – абсолютное безумие. Наша история – это плоть, тело нашего древа. Поэтому рубить сук, на котором сидишь, кричать, что в современности нам ничего из прошлого не нужно, просто глупо.
О таких личностях, как Ленин, Сталин, Гитлер, Наполеон, нужно помнить хотя бы для того, чтобы самому не поддаться искушению абсолютной власти. Как-то мне во время службы пришлось конвоировать заключённых. Я тогда испытал одно из самых неприятных чувств – что в моих руках та самая абсолютная власть. Эта змея тогда вползла в мою душу. Я даже физически ощутил, как этот гад завладел мной на недолгое время. По сути, власти-то никакой у меня не было, но ощущение возникло.
Слава Богу, я вовремя осознал это и не успел злоупотребить.
Мне кажется, что по историческим особенностям, по свойствам характера нам лучше всего подошёл бы социалистический уклад, в котором живут некоторые цивилизованные европейские страны.
Ещё Достоевский говорил:
«Для русского человека справедливость – вот высший закон».
Добавлю: в русском человеке справедливость выше закона. Это чувство справедливости живёт в нас с достопамятных времён.
Именно из-за обострённого чувства справедливости так откликнулся на революцию наш народ. Ведь многие недоумевали: как получилось, что миллионы в одну секунду из рабов превратились в бушующую массу? Как раз по этой причине – из-за желания достичь справедливости. Но её невозможно достичь. К ней можно только стремиться, что мы и делаем уже не одну сотню лет».