Сегодня 70 лет замечательному нашему режиссёру Владимиру Хотиненко. Несколько раз имел удовольствие с ним теле-беседовать. И всякий раз мой собеседник вспоминал про своего именитого коллегу – Никиту Михалкова.
Впрочем, сегодня мне попалась газетная («известинская») публикация, из коей узнал для себя новое кое-что:
«Я с детства был большой выдумщик, постоянно рассказывал какие-то истории — например, о фильмах, которых я не видел. И никто не видел. Однажды меня даже на этом поймали и поставили фингал под глазом. Судьба в чистом виде, она каким-то, почти насильственным образом вывела.
Ведь я даже в армии служил, чтобы «освободиться» от архитектуры!
Мне дали отпуск. А как раз в Свердловск приехал Михалков. Мой приятель затащил меня на творческую встречу с ним. И тот мне предложил попробовать себя в режиссуре, раз я на распутье.
Дальше пошло-поехало. Судьба — судьбой, а надо крутиться. Устроился ассистентом на Свердловскую киностудию. Когда поступал на Высшие курсы, у меня уже были фильмы, где я работал художником-постановщиком. Уже сделал какую-то карьеру, потому что профессия художника в кино — это серьезно.
В общем, всё это — пьеса, в которой я исполнял некую роль».
Заинтересовался. Выяснил, что ранее Хотиненко рассказал об этом детально:
«Где-то в середине срока мне за образцовую службу предоставили отпуск, и я поехал в Свердловск. В это же время там оказался Никита Михалков — прилетел на встречу со зрителями по линии общества «Знание». В то время он как раз монтировал «Неоконченную пьесу для механического пианино». Кто-то из ребят-архитекторов договорился о том, чтобы Никита встретился с представителями молодой творческой интеллигенции города. Михалков решил провести эту встречу у себя в гостиничном номере. Мой друг Саша Кротов буквально силой затащил меня туда. Я не хотел идти, думал: «Ну что я, как дурачок, буду спрашивать у режиссера про творческие планы?» Но Сашка все же уговорил, и я пошел — как и был, в солдатской форме. Собралось нас человек двенадцать. Выпили, разговорились... Меня Никита расспросил про то, как я попал в армию, что там делаю.
Я и поведал о своей жизни — и про то, что рисую, и про архитектурные идеи, про рассказы, которые тогда уже начал писать. И он вдруг говорит: «А может, тебе в кино себя попробовать? Закончишь службу, приезжай, покажешь свои работы». Оставил телефон. Конечно, эта идея, да еще из уст Михалкова, меня зацепила — это была надежда, тем более что я очень интересовался кинематографом и хорошо знал его. Через месяц после окончания службы поехал в Москву. Позвонил Никите, который тогда снимался в «Сибириаде». Пришел на «Мосфильм». Для меня это было чем-то за гранью фантастики. Михалков уделил мне внимание, просмотрел мои работы — эскизы какие-то, картинки, рассказы. И тут же сделал втык, напинал по полной — справедливо, кстати. После чего дал совет: «Зачем тебе сейчас на «Мосфильме» толкаться? Лучше устройся на Свердловскую киностудию, а там разберемся».
Я тут же отправился в Свердловск и оформился на студии ассистентом художника. Вскоре туда пришло письмо за подписью замминистра: «Откомандировать тов. Хотиненко на «Мосфильм»...» Я превратился в объект пристального внимания коллег. Это было что-то! Разумеется, чинить препятствий мне никто не чинил, и я гордо отправился в Москву. Стал ассистентом режиссера на картине «Несколько дней из жизни И.И. Обломова», с которой Никита только запустился. И эта работа оказалась для меня лучшей школой режиссуры, поскольку там я узнал всю киношную кухню... Во время съемок Михалков сказал: «Попробуй поступить во ВГИК». И здесь моя судьба совершила еще один виток... Я не прошел даже первого тура. То есть не просто не прошел, а с треском провалился — мне поставили кол. Неправильно, несправедливо, потому что я был очень хорошо подготовлен, но факт остается фактом.
Без малого 30 лет прошло с тех пор, но и сейчас, будучи уже сам профессором ВГИКа, всякий раз подходя к ступеням этого вуза, я вспоминаю тот чудовищный момент унижения. Более того, мне потом говорили, что оценку «единица» вообще никогда никому не ставили, тем не менее я был удостоен такой «чести». Думал тогда: «Это — крах всей моей жизни». А на самом деле оказалось, что это был очередной виток Судьбы. Всего-то полгодика нужно было подождать, чтобы я увидел картину своей жизни по-другому и сказал себе: «Слава тебе, Господи, что вышло так, а не иначе». И действительно, не дай бог начал бы учиться — потерял бы еще пять лет. А вместо этого я поступил на двухгодичные Высшие режиссерские курсы, после окончания которых стал режиссером-стажером на фильме Михалкова «Родня» и даже снялся там в эпизоде — мотоциклиста Варелика сыграл…
По-моему, вся эта история — идеальное подтверждение того, что все события нашей жизни, включая те, что первоначально кажутся катастрофическими, в итоге ведут к лучшему»