В рамках недавнего эфира в подкасте "The Hollywood Reporter's Awards Chatter" Боно посетовал на своё исполнительское мастерство на дебютном альбоме U2 1980 года "Boy". На вопрос, почему ему сложно слушать этот альбом, Боно ответил:
«Дело в голосе. Группа звучит потрясающе, но мне показалось, что голос очень напряжённый и не похож на голос мачо, и ирландский мачо был несколько удручён этим.
Я был в машине, когда по радио звучала одна из наших песен, и я был алого цвета, как мы говорим в Дублине. Я был смущён. И да, я думаю, что U2 очень часто выезжают на этом чувстве. И, может быть, это и есть то самое ощущение, которое должен испытывать артист, — это на грани твоего уровня боли, твоего смущения, твоего уровня неловкости. И лирика тоже. Я чувствую, что на "Boy" и других альбомах это были наброски, очень уникальный и оригинальный материал. Но я не считаю, что наполнил его деталями».
Некоторые из коллег Боно по рок-н-роллу тоже были неравнодушны к его манере пения. Он сказал, что покойный вокалист "Addicted to Love" Роберт Палмер однажды встретился с басистом U2 Адамом Клейтоном в 80-х годах и спросил его:
«Боже, ты когда-нибудь говорил своему вокалисту, чтобы он немного понизил высоту тона? Он бы сделал одолжение себе, своему голосу, и он сделал бы одолжение всем нам, кто вынужден его слушать».
Боно признался, что он пел не в своей тональности, потому что не думал о пении, когда только зарождалась U2:
«В том-то и дело, что мы нам не хватало знаний о музыке. Мы придумывали её. Когда у тебя нет теории музыки на таком уровне, ты сочиняешь свою собственную».
Гитарист Эдж добавил:
«Мы знали, что будем играть эти песни перед публикой, поэтому песни были написаны больше для сцены, чем для радио. На маленькой площадке, чтобы создать такую энергию и волнение, нужно, чтобы все полностью отдавались процессу, были на высоте, и для Боно это означало, что он, вероятно, пел на вершине своего диапазона чаще, чем если бы мы учились писать песни в уютной гостиной».
Боно также признался, что ни он, ни Эдж не были особенно довольны названием U2, которое они выбрали в 1978 году после того, как недолго выступали сначала как FEEDBACK, а затем как HYPE. Идея пришла от друга и коллеги-музыканта Стива Аверилла.
Эдж рассказал:
«Он пришёл к нам с несколькими предложениями, одним из которых было U2. И из всех предложений это не то чтобы бросилось нам в глаза как название, которое мы действительно искали, но оно было тем, которое мы ненавидели меньше всего. И нам понравилось в нём то, что из названия не было очевидно, как будет звучать или о чём будет петь эта группа».
Хотя Эдж в конце концов принял это название, Боно заявил, что оно ему по-прежнему не нравится:
«У меня со временем началась какая-то дислексия, я не понимал, что Beatles — это тоже плохой каламбур. Если бы мы подумали о подтексте буквы и цифры, в нашей голове это было бы похоже на самолёт-шпион, это была U-boat, это было футуристично. Но потом, когда оказалось, что это подразумевает такие компромиссы, — нет, мне не нравится это название. Мне до сих пор не очень нравится это название».