Утром, когда все встали и перекусили, в домик к белкам и бурундуку зашел Доныч, поприветствовал. Увидев Доныча мышь неожиданно спросила «старого» бурундука о том, где все старые и пожилые жители города.
- Никого не осталось,- ответил Доныч и продолжил следующее.
Рассказ бурундука
«Многие старики умерли еще до начала острой фазы событий, они считались группой риска при распространении инфекции. Пенсионерам, не прошедшим профилактическую процедуру, запретили выходить из дома далее ста метров, до ближайшей аптеки или продовольственного магазина. Позже, таких грызунов обязали оплачивать дополнительный ежемесячный сбор, типа налога на медицинские обеспечение. Объяснили тем, что на медицинское обслуживание им требуется дополнительное финансирование. Этот налог платили все грызуны, не прошедшие процедуру, включая и пенсионеров.
Оплачивать налог пенсионерам было сложно, хотя он был небольшим. Денег и так еле хватало на оплату жилья, коммунальных услуг и пропитание. Кому-то помогали выжить дети, хотя сами дети порой едва сводили концы с концами, ведь большинство лишилось работы. Хуже всего было старым одиноким грызунам, особенно с хроническими заболеваниями, ведь они были вынуждены тратить остатки пенсии на покупку лекарств. Многие сдались и сделали профилактическую процедуру. Не прошедших отправляли в специальные лагеря, кого за долги по квартплате, кого за неуплату медицинского налога, кого за нарушение режима.
Я сам был однажды свидетелем. Пожилая хомячиха шла куда-то с внуком, навстречу ей патруль. Стали проверять документы. Выяснили, что хомячиха пенсионерка без трек-узора, поэтому и не имеет права ходить по улице. Хомячиха сначала попыталась упросить патрульных ее пропустить, но те не согласились и велели пройти с ними в патрульную машину. Она стала возмущаться, кричала, что они не имеют права ее арестовывать, она не преступница, что-то про то, что нет постановления суда на ее арест…. Патрульный суслик схватил ее за лапу и потащил к машине, ответив, что хомячиха старая, и он хоть убьет её – отвечать не станет.
Хомячиха стала кричать, звать на помощь. Маленький хомячок выронил игрушку и заплакал. Какая-то бельчиха взяла маленького хомячка за лапку. Стала стыдить суслика, говоря ему, ведь у него тоже мать есть, как можно так поступать. Патрульный суслик отвлекся на бельчиху и на мгновение выпустил хомячиху, она была крепкая, рванула, пытаясь сбежать.
Патрульный подставил подножку, беглянка упала, ударилась головой о бордюр. И затихла.
Никто не заступился за несчастную, хотя рядом проходили крепкие грызуны, которые вполне могли противостоять охамевшим патрульным. Кто-то снимал происходившее на камеру. Я тоже наблюдал и ничего не сказал. Струсил, теперь мне стыдно.
Такие случаи были не редкость. Старых женщин без трек-узора за появление на улице просто отправляли в КПЗ (камеры предварительного заключения), а пенсионеров мужчин при сопротивлении, как правило, еще и избивали до полусмерти. Те, кому посчастливилось выйти из КПЗ, быстро умирали. Кто-то умирал от побоев, кто-то в специальном лагере, кто-то просто тихо отходил в собственной квартире. Так было со всеми пенсионерами, которые не прошли профилактические мероприятия. Исключения составляли только те, кто успел выехать из города до начала репрессий. Официально об этом нигде не сообщали. Писали и рассказывали по телевидению, как о пенсионерах заботятся, а непонятливых, которые не прошли по своей глупости процедуру, отправляют в специальные лагеря. Показывали эти лагеря, похожие на санатории, сытых и довольных пенсионеров, которые, наконец, прошли процедуру и теперь собираются вернуться к себе домой. Многие грызуны понимали, что это ложь.
Никто этому не противостоял, хотя тихо осуждали действия властей, но шепотом, среди своих. Потом очередь дошла и до работающих, и до безработных, и до учащихся, и до молодых, и до детей. Те же, кто прошел процедуру, даже одобряли такие действия, называли не прошедших процедуру грызунов иноагентами и диссидентами».
На этой грустной ноте завершил свой рассказ «старый» бурундук.
- А что было с теми, кто этот трек-узор получил? – спросил Полкан.
- Хм. Вы что до сих пор не поняли? - так завершил свою речь Доныч. И ничего не добавил. Но всем почему-то всё стало ясно.