К.А. Волик, г. Тюмень
Тюменский Государственный Университет 2016
Статья написана по моему диплрму.Диплом написан в год юбилея романа.70 лет,так совпало.
СРАВНЕНИЯ В РОМАНЕ М.А. БУЛГАКОВА «МАСТЕР И МАРГАРИТА»:
ПАРАДИГМЫ ОБРАЗОВ
В работе представлено описание корпуса сравнений в романе М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита» в аспекте лежащих в их основе образных соответствий.
Лингвистика последних десятилетий проявляет особое внимание к проблематике картины мира художника слова, к вопросам его индивидуального стиля. Творческая индивидуальность писателя находит отражение в представленных в его произведения речевых средствах, в том числе в используемых им образных средствах языка.
Компаративные тропы (метафоры и сравнения) рассматриваются учеными в структурном, семантическом и иных аспектах, что позволяет исследователям делать выводы об особенностях картины мира автора, представленной в его произведениях, о характеристиках его языковой личности. Именно образная система наглядно отражает эстетические, философские и иные воззрения автора.
Сравнения, как и компаративные тропы в целом, являются объектом многочисленных и разнообразных классификаций. Одной из наиболее продуктивных, на наш взгляд, является классификация, основанная на идее инвариантности образов и связанная прежде всего с именем Н.В. Павлович [Павлович 1995]. Суть данной теории заключается в том, что каждый словесный образ является членом той или иной парадигмы, существуя не обособленно, а в составе некоего образного ряда.
Обращение к знаменитому роману М.А. Булгаков [Булгаков 2014] приводит к выводам о значительном внимании автора к сравнениям разных видов и форм. В тексте выявлено свыше 120 сравнений, в которых реализован ряд парадигм образов (далее ПО). В качестве субъектов сопоставления выступают: человек; части организма человека; эмоциональная сфера человека; интеллектуальная сфера человека; животное; растение; предмет; вещество; звук; свет и тьма; строение; транспорт; еда; ткань. Кроме того, выделяется значительная по объему группа парадигм действий (1/7 часть всего материала).
Более трети сравнений романа реализуют ПО с субъектной зоной человек, причем первое место по частотности занимают уподобления человека другому человеку. Основа сопоставления – сходство действия, состояния, а также внешнее подобие, например: «Секретарь <…>, вытянув шею, как гусь, старался не проронить ни одного слова»; «Летящий рысью маленький, как мальчик, темный, как мулат, командир алы…». Подобные сравнения зачастую характеризуют не вполне адекватное поведение персонажа, например: «На Никаноре Ивановиче лица не было, он пошатывался, проходя, как пьяный, и что-то бормотал»; «Степа, как сумасшедший, <…> побежал к финдиректору»; «Он<Варенуха> и по кабинету пробежался, и дважды вздымал руки, как распятый, и выпил целый стакан желтоватой воды из графина».
Уподобление человека животному основано главным образом на сходстве поведения, невербальных проявлений, в отдельных случаях – на внешнем сходстве. В большинстве случаев можно говорить о негативных коннотациях, например: «Добрые люди бросались на него, как собаки на медведя»; «Председатель, как баран, смотрел на ступеньки лестницы».
Сопоставления человека с предметами используются при описании характерных для булгаковского романа ситуаций, в которых человек оказывается лишенным свободы действий, подчиненным чужой воле, например: «Марк одною левою рукою, как пустой мешок, вздернул на воздух упавшего»; «Пантелей, швейцар, официант и поэт Рюхин выносили спеленутого, как куклу, молодого человека, который, заливаясь слезами, плевался<…>, давился слезами и кричал»; «Оба хулигана взлетели вверх под потолок и там будто лопнули оба, как воздушные детские шары».
Реализации ПО с субъектной зоной «части организма» свидетельствуют о значительном внимании автора романа к облику персонажей, которые наделяются значимыми деталями внешности. Субъекты сопоставления многочисленны: тело, голова, лицо, глаза, рот, щеки, волосы, усы, борода, руки, пальцы. Основаниями сопоставлений является внешнее подобие, отраженное в частных ПО, представленных единичными реализациями: усы – перья, руки – крылья мельницы, волосы – лен и др. Сравнения данной группы используются главным образом для передачи негативных состояний людей – потрясенных, смертельно испуганных и т.д., например: «Седой как снег, без единого черного волоса старик подбежал к двери»; «В голове у него был какой-то сквозняк, дуло, как в трубе». В других случаях соматизмы участвуют в передаче идеи власти, насилия: «Воланд положил свою тяжелую, как будто каменную, и в то же время горячую, как огонь, руку на плечо Маргариты, дернул ее к себе и посадил на кровать рядом с собою»; «Белогрудый твердыми, как поручни автобуса, и столь же холодными пальцами, ничего более не говоря, сжал Аннушкино горло<…>».
Подчиняющей, пугающей других силой наделяется взгляд: «Никанору Ивановичу даже показалось, что из этих глаз брызнули лучи, пронизывающие насквозь, как рентген». Посредством разноплановых - предметно-бытового и отсылающего к иному миру - сравнений создается характеристик глаз инфернального существа, способного внушить ужас: «Два глаза уперлись Маргарите в лицо. Правый, с золотой искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый – пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней».
О крови (в качестве субъекта сопоставления) упоминается в связи с ситуацией убийства – реального или мистифицированного; объект сопоставления – жидкость текущая «волною» или брызнувшая «фонтаном».
Значительную по объему группу представляют сравнения, описывающие действия персонажей: быстрые перемещения, неуверенные движения, жесты, выражающие опасение, например: «Связанный мгновенно рухнул наземь, как будто ему подрубили ноги»; «Нога неудержимо, как по льду, поехала по булыжнику»; «Вырвавшись из подворотни, буфетчик диковато оглянулся, будто что-то ища»; «Курящий, как будто его кольнули, вскочил со скамейки <…>Начал беспокойно оглядываться, подошел к перилам»; Николай Иванович…, не помня себя от смущения, вместо того чтобы снять шляпу, махнул портфелем в сторону и ноги согнул, как будто собирался пуститься вприсядку». Булгаковские персонажи пребывают в дискомфортном для них мире, в котором, «как в скверном сне», происходят пугающие события. Т.Ю. Малкова выявляет в «Мастере и Маргарите» продолжение гоголевского мотива безумия людей, в жизнь которых вторгается ирреальное [Малкова 2012: 20]. Ирреальность изображаемого, как отмечает С.А. Григоренко, включает как действие потусторонних сил, так и совершение персонажами «странных, нелепых, неожиданных, ирреальных действий» [Григоренко 2010:20]. Отметим, что даже облеченный властью человек может оказаться в ситуации, требующей от него использования жестов закрытости, защиты: «Он <Пилат> позволил себе поднять руку, как бы заслоняясь от лучей солнца, и за этой рукой, как за щитом, послать арестанту какой-то намекающий взор».
Эмоциональная и интеллектуальная сфера представлены единичными реализациями ПО чувство – существо», жидкость; мысль – существо, энергия, Например, любовь предстает внезапно напавшим убийцей, успокоение – волной, мысль – молнией, змейкой.
Сравнения, так или иначе связанные с человеком, занимают большую часть компаративного пространства романа. Вне «человеческой» сферы оказываются представители животного и растительного мира, предметы, транспорт, еда, ткань и некоторые другие.
ПО с субъектной зоной «животное» включает несколько реализаций, относящихся к коту, уподобляемому как другим представителям фауны, так и чему-либо неодушевленному: «Третьим в этой компании оказался неизвестно откуда взявшийся кот, громадный, как боров, черный, как сажа или грач, и с отчаянными кавалерийскими усами»; «…как бегемот»; «Затем сжался в комок и, как пантера, махнул прямо на грудь Бенгальскому». Единичным, но обращающим на себя внимание (как персонажей, так и читателей романа) является сопоставление воробья с человеком, представленное в развернутом сравнении: «Паскудный воробушек припадал на левую лапку, явно кривлялся, волоча ее, работал синкопами – одним словом, приплясывал фокстрот под звуки патефона, как пьяный у стойки».
Объекты предметного мира, как правило, не имеют соответствий в живой природе. Артефакты уподобляется другим предметам или проявлениям стихии: например, шпаги - зонтикам и тростям, брошенные монеты – граду, нож – молнии.
Сравнения М.А. Булгакова предметны, вещественны, «материальны» - и касаются главным образом мира материального. Немногочисленные объекты отвлеченного плана посредством сравнения «переносятся» в мир вещественный, иногда приземленный. Например, мысль оказывается «змейкой», представительницей земного «низа», радость – пузырьками, а любовь - преступником: «Любовь выскочила перед ним, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих».
Человек в булгаковских сравнениях зачастую предстает в негативных состояниях: он встревожен, угнетен чем-либо, испуган и т.д. Мир, окружающий героев, также не выглядит безмятежным и радостным, он нередко враждебен человеку, которого, как собаку, пугает и трамвай, и осенняя тьма, способная его поглотить: «Мне вдруг показалось, осенняя тьма выдавит стекла, вольется в колоннаду, и я захлебнусь в ней, как в чернилах».
Сравнения, характеризующие Маргариту, принципиально отличаются от относящихся к другим персонажам. Булгаковская героиня отличается, например, звучностью голоса, выделяющегося на фоне негармоничных шумов окружающей звуковой среды: «Маргарита крикнула и подивилась тому, что ее голос, полный, как колокол, покрыл вой оркестра». Маргариту отличает легкость и быстрота движений: «Легкое ее тело, как стрела, вонзилось в воду, и столб воды выбросило почти до самой луны». Она испытывает интенсивные положительные эмоции: «Теперь в ней, в каждой жилке ее тела, вскипала радость, которую она ощутила как пузырьки, колющие все ее тело». Героиня романа предстает сильной и физически, и духовно.
В заключение отметим, что для полного описания ПО в произведении необходимо учитывать не только сравнения, но и другие компаративные тропы, прежде всего метафоры.
Литература
Булгаков М.А. Мастер и Маргарита. М.: Эксмо, 2014.
Григоренко С.А. Языковая репрезентация пространственно-временного континуума в романе М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита». Автореферат дисс… канд. филол. наук. Белгород, 2010.
Малкова Т.Ю. Полигенетичность демонических образов романа М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита». Автореферат дисс… канд. филол. наук. Кострома, 2012.
Павлович Н.В. Язык образов. Парадигмы образов в русском поэтическом языке. М.: УРСС, 1995.