Я позвонила Светке вечером. Все срослось, она обо всем договорилась. Когда приступать к работе, будет известно через неделю. Но у меня же был малюсенький ребёнок, как он будет без мамы? Но я уже кое что придумала. Я пошла к соседке за стенку, она родила в марте. Если я впервые столкнулась с нехваткой денег, то Нина вообще никогда не была знакома с состоянием "деньги есть". Поэтому я предложила ей 30 рублей в месяц, за то, что она возьмёт под свою опеку мою Ольгу. Она конечно согласилась.
Ну, организационные вопросы были решены. Теперь надо было занять где нить денег и как то наполнить холодильник и найти мужика. Я пошла сначала звонить Генке. Длинные гудки рассказали мне о том, что Генке есть с кем спать, и я пошла искать деньги. А что их искать, когда занять я их всегда могла у родной мамы, что я и сделала. Витька у кого то из друзей пил пиво, а я, положив Ольгу на грудь, сидела на лавочке, и думала о том, как и где найти пол@вого партнёра? Теперь этот вопрос стал главным.
И я пошла к другой Ольге. Той, которая всегда мне помогала в таких делах. Но я со своей беременностью и родами, маленько отстала от жизни. Оказалось, что у Ольги вернулся из армии муж, Сашка, и Ольга уже месяцев семь была беременна. Она таскала свой живот и о мужиках больше не думала. Не потому что не хотела, а потому что во первых, живот мешал, а во вторых, её мужу настучали о том, как она веселились без него. Сашка сделал вид, что не поверил, поэтому Ольга изо всех сил делает вид, что про неё все придумали.
В общем, общение с Ольгой не принесло никаких результатов, и я грустная пошла домой. Витька уже спал, уморенный пивом с водкой. Я положила Ольгу в кроватку, сунула ей бутылочку с кефиром, и пошла на улицу снимать белье. Целых две верёвки. Как же меня задолбала эта вечная стирка и глажка. Вот и сейчас, я снимала с верёвки простыни, пододеяльники, пеленки, и старалась их сложить так, чтобы они все вошли в таз, чтобы не переться на улицу второй раз. Я его и приминала, это белье, и притаптывала, но все равно сверху получилась приличная гора.
Я обхватила таз, как могла, и потащила домой, Господи, сделай так, чтобы ничего не развалилось! Первую дверь в подъезд я победила, а вот во второй двери поняла, что все медленно рассыпается, и все мои беленькие отпаренные простыни, пелёнки, сейчас полетят на грязный пол подъезда. Было так обидно , хоть плачь! И вдруг я почувствовала, как кто то обхватил меня сзади, выровнял мой тазик, поймал моё бельишко на лету, и водрузил на место. Моей благодарности не было предела!
Я хотела обернуться и посмотреть, кто такой добрый, но сильные руки прижали меня к себе, и стали обследовать моё тело, а конкретно грудь. А грудь у меня в тот момент была, ой, как хороша! Я хотела оказать сопротивление, но у меня не очень хорошо это получилось. В руках то был тазик, его я не могла бросить, а сзади меня просто обняли и гладили, гладили мою грудь, живот, но я все равно трепыхалась, как могла. А если бы я не сопротивлялась, дело бы пошло дальше. И я бы не сопротивлялась, честное слово, если бы знала, кто это делает, потому что давно хотела, чтобы со мной это сделали. Не важно где, в подъезде, в подвале, на улице, на лавочке во дворе, в кустах!
Моё тело, можно сказать, готово было выпрыгнуть из одежды и отдаться в эти крепкие руки прямо здесь, в тамбуре подъезда, такие они ласковые были эти руки! А мой мозг изо всех сил сопротивлялся, брыкался, и возмущался. Вся эта борьба продолжалась минут пять. За это время меня везде погладили, поцеловали в шею, раззадорили шаловливыми ручками и отпустили. Я рванула по лестнице и забежала в квартиру.