Свет софитов слепил ей глаза. Она была лучшей, вот почему сейчас стояла здесь.
Одна перед полным залом зрителей.
Она не переживала о своём выступлении: все движения были отрепетированы до автомата, а сам номер уже стал её частью.
Встав в подготовительной позицию, она приготовилась.
Она готовилась к этому мгновению всю жизнь, и сейчас оно настало: выступление, которое полностью изменит её жизнь.
Тугая прическа давила на голову, но от волнения чувствовалась лишь лёгкая боль.
Она закрыла глаза.
"Раз... Два... Три."
Зазвучала тихая музыка. Все волнения, переживания ушли, остался лишь танец.
Она растворилась в нём.
Весь мир исчез, отошёл на второй план, остались лишь балерина и невидимый музыкант, направляющий её по дорогам мелодии.
Вот справа взметнулась юбка, сверкнув блёстками. Поворот. Третья позиция, жете, поворот, поворот, шаг, батман...
В голове звучали наставления тренера:
"Голову влево".
"Не поднимай руку слишком резко, плавно, будто она - вода".
"Не закрывай глаза. Ошибёшься - продолжай, никто не заметит, если не покажешь вида".
"Выше ногу!"
"Прыжок легче. Ты прыгаешь вперед, а должна вверх".
"Не расслабляйся. Это работа, а не вечеринка в ночном клубе".
Танец продолжался. Мелодия набирала скорость, а с ней ускорялись движения. Прыжок, фуэте, прыжок.
Она носила ь по сцене, подпрыгивая и вертясь, как детская игрушка. Юбка послушно повторяла каждое движение её тела, сверкая при свете ярких ламп.
Но вот танец начал подходить к концу. Оставалась последняя, самая сложная комбинация.
Вздохнув, она приступила к её выполнению. Шаг, сессон, второй, жете, поворот, поворот, блинчик, пробежалась, жете, упала, переворот, вскочила, вращение.
Зазвучали последние аккорды.
Жете, жете и позировка на одном колене. Зал взорвался аплодисментами. Кто-то громко выкрикнул её имя, а остальные подхватили, продолжая хлопать.
Тяжело дыша, она подняла голову, улыбаясь. У неё получилось. Танец был идеален. Она была идеальна.
Встав, она сделала поклон, благодари публику за возможность стоять здесь, на сцене, настоящей балериной.
Её не волновало то, что кулисы пылали огнём, а зал был пуст. Сейчас она была не уборщицей забытого всеми доме культуры в каком-то маленьком городке. Она была известной балериной.
Но лишь пламя это видело.