Эту историю я вспоминаю с дрожью в голосе и руках.
Даже сейчас держа в руках ручку и допивая бокал с виски я не могу взять себя в руки...
Моя история будет основана на том, что я видел своими собственными глазами! А теперь к истории.
Я молодой человек, служащий по контракту в маленькой части в глуши Сибири, и все было хорошо до того самого дня...
В части все было спокойно, стоял жаркий, приятный солнечный денек.
Все занимались своими делами, да и я от работы не отлынивал, не скажу что я разгильдяй но и перекурить люблю.
Занимался на службе я в основном техникой и сегодня мне достался 131 военный Зил.
Притащили его на жесткой сцепке, духи говорят, утопили его мальца, а мне нужно было разобраться на сколько это серьёзно.
Машина была в хорошем состоянии, и мне её было даже жалко, ведь таких машин в нашей части не так много.
Пока я пытался понять что конкретно сломалось в машине, в ангар зашёл знакомый подполковник и предложил мне работу от которой я не мог отказаться.
Покинуть скучную часть и побывать в городе каждый всегда воспринимал за праздник, а тут такое предложение от подполковника.
Мол, людей не хватает, надо перетащить поезд который пропал на перегоне между двумя воинскими частями с десятью вагонами.
Что было в вагонах он не сказал.
Мне сразу все стало понятно, так как поезда в нашем краю старые, один из них просто сломался, а машинисты напились и не доложили в штаб.
Ох, как же я ошибался..
На следующий день, в пять утра за нами приехал военный уазик и мы поехали к депо, где нас ждал наш ТЭ116.
Мощность данного тепловоза около шести тысяч лошадиных сил, что вполне хватало для подобной работы.
Поезд который сломался ЧМЭ3 70го года выпуска, давно списанный но все ещё работающий у нас по классике постсоветского жанра.
Времени на сборы и прогрев двигателей тепловоза ушло очень много, а ехать предстояло около 600 км. В одну сторону.
В конце концов поезд тронулся, за окном шёл дождь и было порядком прохладно, колеса мерно постукивали, тепловоз покачивался от чего очень клонило в сон.
Я сидел у немного приоткрытого окна и курил, мои глаза закрывались, и лишь шум и треск крон деревьев по близости выводил меня из этого состояния.
Полковник достал бутылку водки, накрыл полевой стол и предложил всем в кабине машиниста выпить и поесть.
У меня совсем не было сил, чем больше мы уезжали вглубь от части тем сильнее меня клонило в сон, и в скоре он взял свое, я уснул.
Проснулся я от того, что кто-то толкал меня.
-Вставай! Просыпайся скоро приедем!
Голос проникал в сознание еще дремлющего человека.
Немного открыв глаза и еще ничего не осозная, меня ослепил яркий свет лампы внутри кабины поезда, оглянувшись я увидел что вокруг совсем темно.
Я был шокирован тем фактом, что я проспал почти весь день.
Я взглянул на свои наручные часы Восток, подаренные отцом. Они никогда не подводили меня, но сейчас они показывали время два часа сорок две минуты. Часы остановились подумал я про себя и эта мысль стала создавать в моей голове темные и пугающие мысли.
Запах горячего черного чая и вкусной еды заставил выкинуть меня эти мысли из головы.
Через несколько минут наш поезд остановился на промежуточной станции, где мы должны были отметиться в журнале и перевести стрелки на встречный путь сломавшегося поезда.
Закончив все дела на промежуточной станции, мы тронулись вперед.
Тепловоз шел по рельсам медленно, ведь из-за любого поворота мог показаться наш сломанный товарищ.
Не далеко от заброшенной еще во времена союза лесопилки мы увидели наш поезд на путях, он стоял в полной темноте, ни единой лампочки не горело, огромный ржавый локомотив стоял неподвижно, казалось, что жизни здесь нет.
Свет прожектора залил все вокруг, осветив тепловоз и часть территории вокруг.
Мы с полковником и ещё два офицера вышли из остановившегося поезда и пошли в сторону кабины машиниста.
Тем временем машинист и его помощник начали цеплять наш тепловоз к сломанному поезду, они сцепили составы и мы зашли внутрь.
То, что мы увидели дальше повергло нас в шок, липкий и холодный страх окутывал каждую клеточку сознания.
В глазах начало темнеть, конечности онемели а тело стало ватным и будто бы чужим.