Петербург, в котором я живу, завален снегом и льдом. Чистят только проезжую часть, во дворах практически не убирают. Или убирают, но не так много и часто, как нужно бы в эту довольно снежную и морозную зиму.
Справедливости ради скажу, что такие зимы у нас бывают далеко не всегда. Но все-таки довольно часто. И научиться убираться со времен окончания социализма уже вполне можно было бы.
Но я не совсем, собственно, об этом.
В утро особенно обильного снегопада я сидела в поликлинике в очереди на анализ крови. Ну, знаете, такой анализ, который принимают только с 8 до 10 утра. Все строго по времени, указанном на талончике. Опоздал, пропустил свое время – иди в самый конец очереди и смиренно жди.
Опоздавших, конечно, было много. Снегопад же, помним? Кто-то ребенка в садик или школу отвозил, кто-то, наоборот, с ночной смены с работы возвращался. Да и не все в пешем ходу от поликлиники живут – район большой.
Пожилая пара, сидевшая рядом со мной в очереди, очень была опоздавшими недовольна. Хотя они и не претерпели от опоздавших никакого ущерба – все опоздавшие покорно становились в конец очереди, занимая очередь уже друг за другом в соответствии с их прибытием в поликлинику. Тем не менее, пожилая пара позволяла себе негромко, но вполне отчетливо осуждать опоздавших, критикуя их уровень ответственности, отношения с временем и общую вероятную безалаберность.
Такие Ипполиты на пенсии.
Чтобы скрасить скуку ожидания, я прикинула возраст пары – по ощущениям им было лет по 85. А так как они, скорее всего, люди нездоровые, то им вполне могло быть и 80. А то и 75.
То есть 30 лет назад они были во вполне работоспособном возрасте. Мало кто на самом деле уходит на пенсию в 55 или 60 лет. И, судя по тому, что они живут в этом спальном районе, где, вероятнее всего, и получили новенькую квартиру в 85-86 году, работали они на довольно хорошей работе, где занимали если не руководящие, то весьма ответственные должности на инфраструктурных предприятиях города.
В метро. В парке пассажирского транспорта. Во всевозможных управленческих инстанциях. Гуптехнииавтогоржилтранс и тому подобное. Именно сотрудникам таких предприятий в нашем районе в 80-ые годы давали квартиры.
О, как интересно, подумала я.
То есть у этих людей, в общем-то, были все возможности, чтобы принять участие в организации городского пространства в первые годы после распада СССР. И силы еще были, и административные ресурсы, ну и вообще. Не они, так их друзья, ближайшие родственники, знакомые и просто ровесники не просто могли – они должны были сделать так, чтобы спустя 30 лет их город не задыхался в снегах и транспортных коллапсах.
А эта молодая женщина, которая отвозила дочку в садик и которую они так дружно осуждали за опоздание, тогда, скорее всего, еще даже не родилась.
У Мартина Скорсезе в 2019 году вышел фильм «Ирландец», где главную роль сыграл Роберт Де Ниро. Про наемного киллера, много лет работавшего на мафию. Работавшего, как он говорил, чтобы обеспечить свою семью.
Много лет спустя, очень пожилой главный герой, потерявший (или убивший) всех своих друзей-ровесников, сидит в инвалидной каталке в доме престарелых и слегка недоумевает, почему же его горячо любимые дочери не приходят его навещать. Очень хороший дом престарелых, уход поминутный высочайшего класса – только вот никто не навещает бедного старика.
Де Ниро это очень хорошо играет – старику даже не приходит в голову, как сильно он навредил своим детям своим образом жизни. В какой ад он превратил их детство и юность. Как хотели бы они забыть о самом его существовании и никогда больше не вспоминать.
Этим старикам в очереди точно так же даже не приходит на ум, что и от них тоже зависело, в какой стране и в каком городе мы будем сегодня жить. Что они – своими действиями или бездействиями – оставили нам в наследство именно то, что мы имеем. Снега, льды, транспортные коллапсы и беспросветность.
Им даже не приходит в голову, что у любого следствия есть причины.