1) В мае 1861-го 2) Материалы - Письма
Тургенев 1818-82
Фет (Шеншин) 1820-92
Гр. Толстой 1828-1910
В 1860-м Фет купил хутор Степановка в Орловской губернии и построил новый дом. И вот в конце мая 1861 в гости заехали в одной коляске Тургенев с Толстым.
Два барина - у них души, имения и усадьбы), а как увиденное назвал Тургенев: «жирный блин, на блине - шиш, вместо природы - одно пространство».
Все они (писатели) уже как более 5 лет задружились, да и с детства живали вокруг Мценска, а гости еще и полу-родственники).
Еще и охотники (графу медведица лицо "порвала" два года назад, а барин себе егеря купил за 1000р, лет 7 назад).
И в жару обитали тут: «Недаром же судьба поселила нас всех – Вас, Толстого, меня - в таком недалеком расстоянии друг от друга. Если боги нам не позавидуют – мы проведем прелестное лето» (Фет 1858).
Выпили редерера со льдом* под оживленную беседу, на какую способны бывают только люди, еще не утомленные жизнью...
(*) - Louis Roederer в Шампани с 1776 и до сегодня (независим.)
В 1876 – Cristal. «Пью за единственные принципы, которые признаю, — за кнут и за Рёдерер!» - говорил барин.
- а льдом Фет запасся благодаря пруду, выкопанному прошлою осенью, чем и «гордился».
Втроем, по открытому полю отправились в рощицу. Там на опушке, разлегшись в высокой траве, продолжали прерванный разговор еще с бо́льшим оживлением и свободой.
На след. утро в 8 часов за самоваром и кофе почти без повода гости зацепились. По пониманию искренности и сочувствия, типа «противоположные натуры». Вдруг! Иван «взбеленился»? и «послал» Льва очень грубо, при жене Афанасия.
Впрочем, сразу извинился и уехал.
А Фету пришлось изыскивать способ (своей коляски-то еще не было! - зато лед был) отправить Толстого к себе.
Далее Толстой потребовал письменных извинений. Тургенев вроде бы согласен, но вмешались обстоятельства. Поминали даже дуэль, но «покозлили» эпистолярно «гиганты мысли»! и разъехались и успокоились.
Помирились через 17 лет, тоже анекдот.
Толстой будто бы услышал диалог 2-х женщин:
- А что щаз делают на Луне?
- Так там прохладно, наверное – танцуют!
И «Зеркало» «пробило» - написал, простил, все утекло. Из Парижа ответили взаимоподобно. Встретились в 1878 … и все)(
В это время Фету уже переселился в Курскую губернию, имение купил и завел осла, которого запрягал в повозку для осмотра по полям. И звал осла – Некрасов)!
#русскаялитература #9 класс #толстой #тургенев #фет #дуэль
Письма Толстого
210. И. С. Тургеневу.
1861 г. Мая 27. Новоселки.
Надеюсь, что ваша совесть вам уже сказала, как вы не правы передо мной, особенно в глазах Фета и его жены. Поэтому напишите мне такое письмо, которое бы я мог послать Фетам. Ежели же вы находите, что требование мое несправедливо, то известите меня. Я буду ждать в Богуславе.1
Л. Толстой.
Примечания
Впервые опубликовано в ТТП, № 20. Письмо написано из Новоселок, куда Толстой приехал в день ссоры с Тургеневым, 27 мая 1861 г.
26 мая к Фету в Степаповку приехали из Спасского Тургенев и Толстой. На другой день за утренним кофе между ними произошло резкое столкновение, о чем рассказывает Фет в своих воспоминаниях: «Утром в наше обычное время, т. е. в 8 часов, гости вышли в столовую, в которой жена моя занимала верхний конец стола за самоваром, а я, в ожидании кофея, поместился на другом конце, Тургенев сел по правую руку хозяйки, а Толстой по левую. Зная важность, которую в это время Тургенев придавал воспитанию своей дочери, жена моя спросила его, доволен ли он своей английской гувернанткой. Тургенев стал изливаться в похвалах гувернантке и между прочим рассказал ей, как гувернантка с английскою пунктуальностью просила Тургенева определить сумму, которою дочь его может располагать для благотворительных целей. — Теперь, — сказал Тургенев, — англичанка требует, чтобы моя дочь забирала на руки худую одежду бедняков и, собственноручно вычинив оную, возвращала по принадлежности.
— И это вы считаете хорошим? — спросил Толстой.
— Конечно; это сближает благотворительницу с насущною нуждой.
— А я считаю, что разряженная девушка, держащая на коленях грязные и зловонные лохмотья, играет неискреннюю, театральную сцену.
— Я вас прошу этого не говорить! — воскликнул Тургенев с раздувающимися ноздрями.
— Отчего же мне не говорить того, в чем я убежден, — отвечал Толстой.
Не успел я крикнуть Тургеневу: «перестаньте!», как, бледный от злобы, он сказал: «Так я вас заставлю молчать оскорблением». Так передает Фет. С. А. Толстая, со слов мужа, в своем дневнике 23 января 1877 г., сообщает следующую фразу Тургенева: «А если вы будете так говорить, я вам дам в рожу» («Дневник Софьи Андреевны Толстой», М. 1928, стр. 45). «С этими словами, — рассказывает далее Фет, — он вскочил из-за стола и, схватившись руками за голову, взволнованно зашагал в другую комнату. Через секунду он вернулся к нам и сказал, обращаясь к жене моей: «Ради бога извините мой безобразный поступок, в котором я глубоко раскаиваюсь». С этим вместе он снова ушел.
Поняв полную невозможность двум бывшим приятелям оставаться вместе, я распорядился, чтобы Тургеневу запрягли его коляску, а графа обещал доставить до половины дороги к вольному ямщику» (см. А. Фет, «Мои воспоминания», I, М. 1890, стр. 370—371).
Тургенев поехал к себе в Спасское, Толстой — в Новоселки к И. П. Борисову, откуда и было написано Толстым настоящее письмо Тургеневу.
1 Богослов — почтовая станция на полпути по большой дороге между Мценском и Чернью и между имениями Толстого Никольское-Вяземское и Спасское Тургенева.
На это письмо Толстого Тургенев ответил сейчас, же, то есть 28 мая: «Милостивый государь, Лев Николаевич! В ответ на Ваше письмо я могу повторить только то, что я сам почел своей обязанностью объявить Вам у Фета: увлеченный чувством невольной неприязни, в причины которой теперь входить не место, я оскорбил Вас безо всякого положительного повода с Вашей стороны и попросил у Вас извинения. — Это же самое я готов повторить теперь письменно — и вторично прошу у Вас извинения. — Происшедшее сегодня поутру доказало ясно, что всякие попытки сближения между такими противоположными натурами, каковы Ваша и моя, не могут повести ни к чему хорошему; а потому я тем охотнее исполняю мой долг перед Вами, что настоящее письмо есть, вероятно, последнее проявление каких бы то ни было отношений между нами. От души желаю, чтоб оно Вас удовлетворило, и заранее объявляю свое согласие на всякое употребление, которое Вам заблагорассудится сделать из него.
С совершенным уважением, имею честь остаться, Милостивый Государь! Ваш покорнейший слуга
Ив. Тургенев.
С. Спасское. 27 мая 1861. 101/2 ч. ночи».
Иван Петрович сейчас привез мне мое письмо, которое мой человек по глупости отправил в Новоселки, вместо того, чтобы отослать его в Богослов.
Покорнейше прошу Вас извинить эту невольную неприятную оплошность. — Надеюсь, что мой посланный застанет Вас еще в Богослове».
Как видно из приписки, письмо это из Спасского пошло ошибочно в Новоселки, откуда его привез обратно в Спасское И. П. Борисов, а затем было отправлено Тургеневым в Богослов. Пока все это происходило, Толстой в Богослове, как он писал Фету 28 мая, «по промедлению... послал другое письмо довольно жестокое, с вызовом» (см. п. № 211). Письмо это до нас не дошло, но в записи С. А. Толстой об этом рассказано так: «Оттуда [т. е. из Богослова] Лев Николаевич послал за ружьями и пулями, а к Тургеневу — письмо с вызовом за оскорбление. В письме этом он писал Тургеневу, что не желает стреляться пошлым образом, т. е. чтобы два литератора приехали с третьим литератором, с пистолетами, и дуэль бы кончилась шампанским, а желает стреляться по-настоящему и просит Тургенева приехать в Богослов к опушке леса с ружьями».
«Всю ночь Лев Николаевич не спал и ждал, — записывает С. А. Толстая. — К утру только пришло письмо от Тургенева». Это был ответ на первое письмо Толстого из Новоселок, которое задержалось по вине слуги Тургенева. На обороте этого же письма и, повидимому, в день его получения, то есть 28 мая, Толстой написал А. А. Фету, следующее письмо.
211. А. А. Фету.
1861 г. Мая 28. Богослов.
Я не удержался, распечатал еще письмо от Г. Т[ургенева] в ответ на мое.
Желаю вам всего лучшего в отношении с этим человеком, но я его презираю, что я ему написал, и тем прекратил все сношения, исключая, ежели он захочет, удовлетворения. Несмотря на всё мое видимое спокойствие, в душе у меня было не ладно; и я чувствовал, что мне нужно было потребовать более положительного извинения от Г-на Тургенева, что я и сделал в письме из Новоселок. Вот его ответ, которым я удовлетворился, ответив только, что причины, по кот[орым] я извиняю его, не противоположности натур, а такие, которые он сам может понять. Кроме того, по промедлению, я послал другое письмо довольно жестокое, с вызовом, на которое еще не получил ответа, но ежели и получу, то не распечатав возвращу назад.1
Итак, вот конец грустной истории, которая ежели перейдет порог вашего дома, то пусть перейдет и с этим дополнением.
Примечания
Впервые опубликовано А. А. Фетом в «Русском обозрении», 1890, І, стр. 70, а затем им же в «Моих воспоминаниях», I, стр. 373. Дата определяется письмом Тургенева к Толстому, полученным последним на другой день после ссоры, то есть 28 мая. На обороте письма Тургенева Толстой, по-видимому, в тот же день написал настоящее письмо и отправил его А. А. Фету.
1 Письмо Толстого Тургеневу, в ответ на первое письмо Тургенева, до нас не дошло. Не получая ответа на свое письмо, Толстой отправил в Спасское нарочного с требованием ответа. Тургенев отвечал ему следующим письмом от 28 мая: «Ваш человек говорит, что вы желаете получить ответ на ваше письмо; — но я не вижу, что бы я мог прибавить к тому, что я написал. Разве то, что я признаю совершенно за вами право потребовать от меня удовлетворение вооруженной рукой. Вы предпочли удовольствоваться высказанным и повторенным моим извинением — это было в вашей воле. — Скажу без фразы, что охотно бы выдержал ваш огонь, чтобы тем загладить мое действительно безумное слово. То, что я его высказал, так далеко от привычек всей моей жизни, что я могу приписать это ничему иному, как раздражению, вызванному крайним и постоянным антагонизмом наших воззрений. — Это не извинение, я хочу сказать — не оправдание, а объяснение. — И потому, расставаясь с вами навсегда, — подобные происшествия неизгладимы и невозвратимы, — считаю долгом повторить еще раз, что в этом деле правы были вы, а виноват я. Прибавляю, что тут вопрос не в храбрости, которую я хочу или не хочу показать, а в признании за вами права привести меня на поединок, разумеется, в принятых формах (с секундантами), как и права меня извинить. Вы избрали, что вам было угодно, и мне остается покориться вашему решению.
Снова прошу вас принять уверение в моем совершенном уважении. Ив. Тургенев»
(ТТП, № 22). По словам С. А. Толстой, Лев Николаевич на это письмо отвечал Тургеневу: «Вы меня боитесь, а я вас презираю и никакого дела с вами иметь не хочу».
Письмо Тургенева Толстой отослал Фету.
5 июня 1861 г. Тургенев писал Фету: «Любезнейший Афанасий Афанасьевич. Позвольте вам написать — надеюсь окончательное слово в известном вам неприятном деле. Оказывается, что граф Толстой оскорбился формализмом моих извинений. — Быть может, он прав; но, желая, прежде всего, быть искренним — я не мог извиниться иначе. Моя обязанность состояла в том, чтобы сделать эти формальные извинения как можно более полными, несомненными и гласными — и я так и сделал. Граф Толстой мог не принять такого рода извинения; по требовать другие — или, приняв их, оскорблять меня — уже выходило из черты того, что я признаю его правом. — Однако, так как вызвать его было бы с моей стороны и смешно и странно, притом же я чувствую, что в его раздражении есть сторона законная, — то мне не остается ничего более, как предать это дело забвению — и предоставить графу Толстому судить обо мне как ему угодно. Остаюсь любящий вас Ив. Тургенев».
См. Дневник 1861 г. (записи от 13 мая, 25 июня, 22 и 23 сентября, т. 48).
222. И. С. Тургеневу.
1861 г. Октября 8. Я. П.
Милостивый Государь,
Вы называете в письме своем мой поступок бесчестным, кроме того, вы лично сказали мне, что вы «дадите мне в рожу», а я прошу у вас извинения, признаю себя виноватым — и от вызова отказываюсь.
Гр. Л. Толстой.
1861. Ясная Поляна.
Примечания
Впервые опубликовано в Б. I, 1, 406. В «Огоньке», 1926, № 9, дан факсимильный снимок.
Письмо Толстого является ответом на следующее письмо Тургенева от сентября 1861 г. из Парижа: «М. Г. Перед самым моим отъездом из Петербурга, я узнал, что вы распространили в Москве копию с последнего вашего письма ко мне, причем называете меня трусом, не желавшим драться с вами и т. д. Вернуться в Тульскую губ. было невозможно, и я продолжал свое путешествие. Но, так как я считаю подобный ваш поступок после всего того, что я сделал, чтобы загладить сорвавшееся у меня слово — и оскорбительным и бесчестным, то предваряю вас, что я на этот раз не оставлю его без внимания» и, возвращаясь будущей весной в Россию, потребую от вас удовлетворения. Считаю нужным уведомить вас, что я известил о моем намерении моих друзей в Москве для того, чтобы они противодействовали распущенным вами слухам. И. Т.»
(ТТП, № 23). См. запись в Дневнике Толстого от 9 октября 1861 г. (т. 48); «Дневники С. А. Толстой», 1, М. 1928, стр. 46; А. Фет, «Мои воспоминания», I, М. 1890, стр. 381.