Начались самостоятельные будни для меня слишком рано.
С этого дня моя жизнь перевернулась с ног на голову. Потеря самого близкого в жизни человека, утрата матери - эти слёзы я запомнил на всю жизнь. Единственный родной человечек покинул меня.
Так я оказался там где обычные люди не бывают и понятия не имеют как устроена жизнь за пределами их теплых домов и квартир с семьями.
Попав в детский дом, я постоянно сбегал. Не мог терпеть эту облезшую краску на стенах и полу, вечно сломанные дверные ручки и издевательства, которым подвергался от мальчишек постарше. Я потерял счёт того, сколько побегов совершил из детского дома. Иногда я убегал, чтобы бесцельно побродить по улицам города, послушать шум фонтана, к которому мы приходили с мамой. В другой раз приходилось совершать побег ради денег. Их требовали местные хулиганы, на выходки которых сотрудники дома закрывали глаза. Я не попрошайничал. Всегда искал себе подработку. То листовки расклеивал, то машины, вагоны разгружал. Брался за всё, что было в моих силах. Пацан, которому шёл четырнадцатый год, вполне мог зарабатывать себе на пропитание.
Признаться, я не искал общения с современным поколением. Чаще проводил время с вахтёршей тётей Надей. Она с удовольствием принимала меня в своей каморке, предлагала кружку горячего чая и мы смотрели телевизор. Это были политические передачи про экономику, инвестиции и прочую ерунду, до которой мне не было дела, в силу возраста.
Уже в таком раннем возрасте я задумывался, что, после выхода из детского дома меня ждёт бедность. Обманывать и воровать мне не позволяли страх и остатки мамкиного воспитания, а заработать честным трудом в нашей стране я разуверился – все примеры вокруг очень неудачны.
Годы летели, приближалось время расставания с детским домом
В ноябре, сбежав в свой пятнадцатый день рождения, я решил отметить его, впервые попробовав алкоголь. В ту ночь я напился до беспамятства, уснул на улице в парке. Очнулся в скорой, когда врачи пытались спасти мои отмирающие конечности. Ничего не понимая, я, с обмороженными руками и ногами, боролся с несколькими санитарами. Меня побороли, что спасло мне жизнь.
Врачи ампутировали пол ступни левой ноги и несколько пальцев на руке. Потом, глядя на свои изуродованные конечности, я поклялся больше не притрагиваться к алкоголю. Мне была оформлена пенсия по инвалидности. Осознавая, какие гроши выплачивает государство инвалидам, я понимал, что когда покину детский дом, мне едва хватит на пропитание.
Теперь я вполне ощутил всю сложность людей, находящихся на социальном обеспечении. Сказать, что их жизнь в стране тяжёлая – мягко выразиться.
Я, прожив полжизни в детском доме, еще половину получая пенсию по инвалидности, живу в нищете и отсюда мне пути, увы, нет. Моё положение - бедность и безработица сделали своё дело, я снова пью, забыв о своей клятве много-много лет назад. Может потому Россия на устав многих – это пьющая страна?