Крещение в императорском Петербурге отмечали торжественно. Уже с утра звонили колокола всех церквей, а во время водосвятия небо сотрясал гром 101 пушечного выстрела. Вот это был салют!
Праздник шел по строгим правилам и состоял из нескольких этапов.
Утром на набережной выстраивались армейские полки и военные оркестры. Кони переминались и фыркали на морозе, военные с нетерпением ожидали Высочайшего выхода из Зимнего дворца.
Дворцовые церемонии
В Зимнем во всех залах парадной анфилады строились полки, участвующие в крещенском параде с знаменами и штандартами. Во время парада все знамена предстояло освящать водой.
В 11 часов из Малахитовой гостиной начинался торжественный выход императорской семьи и многочисленной свиты, состоящей из высших государственных чиновников. Шествие проходило через залы парадной анфилады в дворцовую церковь.
После Литургии в церкви начинался крестный ход. Императорская чета со свитой и полками, участвующими в параде, спускались по главной Иорданской лестнице дворца и выходила на Дворцовую набережную к Иордани.
На льду Невы заблаговременно устраивалась Иордань – прорубь в виде креста. Над ней устанавливался большой деревянный павильон куполообразной формы, украшенный позолоченными звездами и большими иконами. Вокруг Иордани войска, участвующие в параде, втыкали в снег знамена своих полков, что придавало всей картине ещё большую живописность и торжественность.
В камзолах на льду! В прорубь не окунаться!
Если мороз был ниже 5 градусов, императрица оставалась вместе с детьми во дворце и наблюдала за церемонией из окон Николаевского зала. Для императора же никаких поблажек не существовало. Он, как и все военные, участвующие в параде, должен был отстоять молебен на льду Невы в мундире и без головного убора. Когда митрополит опускал в воду крест, пушки с бастионов Петропавловской крепости и Васильевского острова начинали пушечную стрельбу, в ответ войска салютовали ружейными выстрелами и над набережной разносилось громогласное «Ура!»
Окунаться в проруби в XIX веке было не принято, и так все замерзали, отстояв молебен на льду. Митрополит освящал водой императора, знамена и штандарты полков и все возвращались во дворец.
Иордань предоставлялась в распоряжение горожан, которые брали из неё воду. Некоторые опускались в купель, веря, что в этот день вода обладает целебными свойствами и может излечить от болезней.
Выстрел картечью...
Иногда случались «накладки». Так 6 (19) января 1905 года одна из пушек произвела боевой выстрел картечью по императорской семье. Пули попали в помост Иордани, изрешетили знамя морского корпуса, в четырех окнах Николаевского зала выбили стекла, а на набережной был смертельно ранен городовой по фамилии… Романов. Пуля попала ему прямо в глаз. Но никто и бровью не повел, «все стояли как вкопанные», службу не прервали. Знамена освятили и внесли во дворец. Что это было- покушение на императора или обычное разгильдяйство- мы так и не узнаем. Внутренняя проверка никаких результатов не дала. Но на следующий год церемонию водосвятия уже проводили в Царском селе и менее помпезно.