Нынешнее состояние сельскохозяйственной отрасли или как ее еще называют АПК можно определить по пресловутому выражению, которое
у нас повторяется везде по делу и без него: « В этом году у нас прекрасный, рекордный урожай!». К этому еще добавляют некие многомиллионные цифры тонн собранных зерновых, главным образом пшеницы.
Вот, пожалуй, и все.
На пресс-конференциях президента и его «прямых линиях» именно
так и происходит. Справедливости ради заметим,
что еще на эту тему добавляют о некой социальной составляющей развития сельских территорий. Вот теперь, пожалуй, и все.
Остальные проблемы и вопросы остаются не просто в тени. О них даже
не принято говорить. Они остаются уделом аграрных экспертов или высокопоставленных чиновников, включая главу Министерства сельского хозяйства. Однако главные аспекты всех этих проблем давно уже
не упоминаются. Я имею ввиду тех самых поселян, или как раньше говорили крестьян, которые создают те материальные ценности, которыми гордятся наши уважаемые власть предержащие.
О роли государства упоминают лишь в том плане, что оно снова выделило какие-то несметные миллиарды на АПК согласно бюджету страны, которые конечно же пошли на нужды хозяйств, как раньше говорили
на необходимые «дотации», без которых конечно же ни одна агропромышленная система в мире не может существовать.
Однако если взять сам рынок сельхозпроизводства, где представлены различные формы хозяйствования, то там имеется та прореха, о которой тоже не принято говорить. Даже более того, после развала Советского Союза эту тему вообще решили прикрыть. Рынок наших производителей, как это поточнее сказать – хромает на одну ногу. А между тем, наверное, мало кто задумывается, но впервые за многие столетия Российское государство ушло с сельхоз рынка как производитель. И ушло
в одночасье, без каких-либо объяснений и разъяснений.
Да есть элементы господдержки, о которых мы еще поговорим.
Но это всего лишь элементы и то слабенькие. Неубедительные, которые малоэффективны. Так вот, возвращаясь к истокам вопроса. Всегда, при всех социально- экономических системах у нас государство имело свой аграрный сегмент в виде производственной силы: во времена
Руси – казенные, (черносошные крестьяне), в Российской Империи – казенные, государственные или экономические крестьяне, в советское время – совхозные работники.
Заметим, о частновладельческих, помещичьих крестьянах сейчас не идет речь. Все эти виды или разряды крестьянства всегда несли главные повинности в пользу государства. И это было оправдано с точки зрения развития государства, его безопасности, в том числе продовольственной.
К тому же государственные крестьяне были оплотом, надеждой
той рыночной или плановой системы экономического развития, которая позволяла России оставаться независимым государством в плане продовольственной безопасности.
В начале 90-х годов, при смене социально-политической системы
все растаяло, «как с белых яблонь дым». Может быть не сразу,
но по некоторым оценкам – весьма и весьма стремительно. Появились
на нашей русской ниве все (не буду перечислять), кроме тех самых государственных селян или крестьян. Кому как лучше называть. На рынке сельхоз производства сейчас правят балом в основном крупные частные товаропроизводители – агрохолдинги.
Их, говорят, самых значимых - более 22. У них миллионы гектар земли, мощное перерабатывающее производство и смычка с торговыми продовольственными сетями. Они создают некий условный валовый продукт, который главенствует на рынке.
И слава Богу! Есть значит у наст инновационные, технологические стандарты производства.
Есть достаточное количество продовольствия. Правда не всегда желаемого качества. Уже фальсификат и суррогат, высоко подняв голову, шествуют по торговым сетям. Но это несколько иная проблема, хотя напрямую она конечно же тоже касается того, о чем идет речь.
Но в общем все вроде нормально.
Пустых полок нет – и на том спасибо.
Кстати, в этих самых крупных предприятиях трудятся уже не крестьяне,
а работники по названием «сельскохозяйственный рабочий».
Но это мелочь. Какая разница, как называются трудящиеся на земле люди. Лишь бы продукты питания производили и получали достойную оплату за свой труд. (Впрочем, об оплате в сельхозпроизводстве,
не будем сейчас распространяться, не хочется портить настроение).
Мы торжествуем от ежегодных миллионных урожаев зерновых культур, которые достигаем за счет «напряжения» черноземных и южных земледельческих регионов.
Так вот, власти наши радуются от торговых экспортных прибылей при благоприятных фьючерсных торгах на зерновых мировых рынках.
И все это кажется весьма замечательным…Правда иногда при этом нарушаются правильные севообороты и предпочитаются монокультуры рациональному и рачительному использованию землевладельческих ресурсов. Но это тоже «мелочь», о которой не стоит распространяться.
А о ней уже тоже не принято распространяться, особенно после нынешних деяний наших малороссийских соседей, которые в угоду получения любыми путями биомассы для других стран, где производят биотопливо, изнасиловали свой родной чернозем. Ну да ладно - их проблемы. Нам бы со своими разобраться.
А между тем, пока мы «сытно» жили последние 25-30 лет (кроме, конечно, 90-х гг.) все кардинально изменилось в России. Начиная
от самого названия страны до всей агропромышленной системы. Изменилось землевладение и землепользование.
Изменялись товаропроизводители. Изменились города.
На август 2020 г. например, по оценкам экспертов в России 15 городов миллионников. А еще лет так десять назад у нас их было чуть более 10. Мега полистная экономика растет и ширится. Концентрация рабочей силы в мегаполисах с учетом приезжих из ближайшего зарубежья, малых городов и сельской местности зашкаливает. По последним данным
на 2021 г. городское население в России составляет 74,95 %, а сельское — 25,44 %. (В 1989 г. это соотношение было иным: 65,98% – городское население, а сельское – 34,02 %). Сельское трудовое население катастрофически уменьшается. Недавно общался с одним фермером
из Владимирской обл., занимающимся к тому же общественной работой
в молодежной сельскохозяйственной общественной организации. По его мнению, во Владимирской области на сегодняшний день в реальном сельхозпроизводстве занято примерно 10 тыс. человек.
Это 0,745 % от общего населения Владимирской обл. Судите сами, может ли быть нормальным, когда в одном из регионов центральной России менее 1 % населения этой области производит сельскохозяйственную продукцию для населения более 1 342 000 человек. Я думаю нет.
И такое положение почти везде, как в центральных областях,
так и в других регионах России. А чем далее на восток страны,
то там картина вообще непонятная. Ибо многие поселки и даже малые районные города уже давно причислены к сельским поселениям,
дабы не портить показатели сельского населения в статистики.
Поменялось многое и в сельскохозяйственном производстве.
По оценкам Всероссийской сельскохозяйственной переписи 2016 г.
у нас в стране 174,6 тыс. крестьянских (фермерских) хозяйств
и индивидуальных предпринимателей, хотя еще в 2006 г. их количество составляло 285,1 тыс. Правда у них земли прибавилось за это время почти в двое ( с 103,0 тыс. га до 240,9 тыс. га). Это скорее из-за того,
что многие разорившиеся фермеры попросту продали либо своим соседям, либо крупным агрохолдингам. А последние все сейчас прибирают к свои рукам, главным образом конечно землевладения.
Если раньше за земельку фермерскую в лихие 90-е гг. могли и порешить крестьянина. То теперь в наше цивилизованное время все иначе. Звонят из соседнего агрохолдинга вот такому стареющему владельцу КФХ
и говорят: «Не надоело ли тебе, эту лямку тянуть, может на покой…а мы тебе с женой твоей «двушку» в областном центре присмотрели, машинку… А ты нам взамен все отпишешь свое нажитое, с земелькой». Кстати, а дети этого фермера не захотели тянуть родительскую лямку,
да еще на стареющей ферме, без новых технологий и техники, давно разбежались по городам. И посоветовавшись вечерком со своей благоверной, беря во внимание, все перечисленное и не перечисленное
в их такой трудной жизни, идут на сделку с крупными хозяйственниками. Таким образом или весьма схожим за последнее время тысячи фермеров начала 90-х гг., покинули рынок товаропроизводителей и ушли на покой, на заслуженный отдых.
К этому еще надо прибавить устаревшие фонды КФХ и СПК (бывших колхозов и совхозов). Экономические обстоятельства на рынке сельхозпроизводства складываются не в их пользу. Низкая технологическая, техническая и агрономическая обеспеченность малых
и средних хозяйств уже не выдерживает критики. Встретить малых типов и форм отраслевую робототехнику в этих хозяйствах почти невозможно. Она только у крупных производителей. Тоже можно сказать и о переработке сельскохозяйственного типа ( в отличии от городской заводской пище переработки) в малых хозяйствах.
Она почти отсутствует. Зачастую малые хозяйства сконцентрированы на производстве сырья для крупных агрохолдингов. А если они и производят готовый пищевой продукт, то его себестоимость дороже, чем у крупных производителей. Как уже говорилось, фермеры стареют, а их дети не всегда готовы занять место родителей на фермах и в поле. Вот и исчезают эти бедняги фермеры и крестьянские индивидуальные хозяйства с русской нивы. И народ разбредается кто куда. А в это время центростремительные урбанистические тенденции возрастают. Город манит. Особенно молодых. Конечно, тут тебе и работа, и льготная ипотека, и прочее, прочее. Только вот в городах простому молодому человеку становится жить все труднее и труднее. И рожать здесь становится
все сложнее и сложнее.
А тут еще крупные сельхозпроизводители развиваются бешеными темпами. У них уже полным ходом идет технологическая революция
с цифровыми инновациями и робототехникой. Скоро и сельхоз рабочий не будет полностью востребован. Его заменят воздушные дроны, «карусели» (уже такие доильные роботы на 10-15 голов крупного скота имеются в наших молочно хозяйственных агрохолдингах), беспилотные сельскохозяйственные машины, автоматические линии и прочие, прочие бездушные помощники. И тогда вообще прощай крестьянский «работяга» у крупных землевладельцев. Правда они сейчас еще всячески используют дешевый труд гастарбайтеров, главным образом из стран Средней Азии. Благо дело ситуация позволяет.
Но это другая тема и о ней я думаю, уже написано не мало. А наш российский, русский молодой селянин, как правило ищет лучшей доли
в городах. Только живя и работая без своего «угла» в мегаполисах много деток не нарожаешь. А под ипотеку еще надо иметь хорошее рабочее место, а не «курьером» бегать по городу на велосипедах и самокатах.
К этому надо еще прибавить то, что аграрное образование готовит кадры сельхозпроизводителей, аграриев, которые «почему-то» (!) не все доходят до русской нивы. Как-то в «Тимирязевке» выступая, я спросил
у студенческой аудитории (был полный зал, да еще с ректором): "Кто желает после сельхозакадемии остаться, что называется в «аграрной теме"? В зале подняли руки 3-4 человека.
А у нас в стране, заметьте, более 66 высших учебных аграрных заведения и еще несколько десятков сельскохозяйственных техникумов и колледжей. И государство на них тратит не малые деньги. Только куда они потом эти бывшие студенты деваются?
Заметим также, что у крупных сельхоз товаропроизводителей сейчас
по разным оценкам примерно 30-40 % иностранных инвестиций,
а у пищепереработчиков в городах – их партнеров по агропромышленной интеграции – до 60 % иностранного капитала, то картинка складывается не очень. Прямо скажем, мягко говоря, неприятная. И на повестку дня, когда гром грянет, снова может стать вопрос о продовольственной безопасности страны.
Да, а что же власти в этой ситуации, в частности наши законодатели? Конечно, принимаются некоторые законы в Государственной Думе,
в виде: об аграрном туризме, отраслевые законы о семеноводстве, племенном животноводстве и др. Но они не могут повлиять на общую картину, так как не решают главную проблему – кадров. А закон
об аграрном туризме вообще анахронизм. Евросоюз уже этим лет
как 20-25 назад насытился и благополучно позабыл об этом.
А мы только спохватились, скопировали и…как всегда опоздали.
Вряд ли «аграрный туризм» сможет сделать из молодых городских офисных работников примерных сельхозпроизводителей и решить кадровую проблему на селе. Не на то он был в Европе заточен.
А как всем хорошо известно из изречений деятелей прошлого – «кадры решают все!» Есть у нас и правительственные федеральные «линейки» помощи молодой фермерской семье. Например, тебе дают 2-2,5 млн. руб. в виде безвозвратной субсидии. К ним еще могут прибавит региональную субсидию. Она еще меньше. И давай, иди, милок, в поле с ними, начинай трудиться. Только цены нынешние несопоставимы с этой помощью. Корова не метизированная второго «отела», то есть наша обычная «ярославка» или «холмогорка» стоит примерно 130-150 тыс. руб.,
а например «голштинской» породы и того более. Трактор «секон-хенл» типа «Беларусь» без «навески» - тоже примерно 400-450 тыс. руб. Поэтому с такой помощью далеко не уедешь. Она может работать только в том случае, если из фермерской семьи родителей выделяется новая молодая семья на отдельный земельный надел и организует свое ИП, КФК и пр.
Спрашивается: а что же делать дальше?
Как вернуть молодые кадры в сельхозпроизвосдтво и вообще молодёжь на землю? Выход есть, но он сокрыт от глаз и его стараются не замечать. По крайней мере мне так видится вот уже лет 6-7, как я «пробиваю» в органах власти концепцию федерального закона об экономических (государственных) крестьянах. Суть его в том, чтобы вернуть молодежь страны на новых социально-экономических, инновационных и технологических условиях на землю.
Для этого государство должно принять закон, по которому вначале
на конкурсной основе в качестве беспроцентной ссуды на многие годы (15-50 лет, в зависимости от региона и местности) с правом дальнейшего полного выкупа (ухода в свободное фермерское «плавание») или сохранения постоянной государственной опеки молодым людям от 25-35 лет будет предоставлен земельный надел (от 15 га), дом (коттедж) не менее 150 кв. м, производственный сегмент (ферма, парниковое хозяйство, рыбоводное и пр. в зависимости от отрасли) небольшая линия переработки и обязательный экономический, реальный доступ в торговые продовольственные сети. То есть молодым людям предлагается беспроцентный материальный займ на взаимовыгодных условиях для своей трудовой деятельности в рамках государственной агропромышленной интеграции с элементами частного партнёрства.
Эти же государственные крестьяне всегда смогут на новых началах кооперироваться для переработки и торговли. На рынке товаропроизводителей наконец появится недостающий производственный элемент, что лишь будет стимулировать конкурентноспособную среду в агропромышленном комплексе страны. То есть, я предлагаю уйти от этих «неработающих» финансовых 2-3 млн. субсидий и пожелания доброй дороги молодым фермерам в чистое поле. А также от заманивания молодежи, особенно начинающих сельхозтоваропроизводителей, сесть на «крючок» в виде невыгодных банковских кредитов. Понимаю, что сейчас, особенно Ассоциация фермерских и крестьянских хозяйств (АККОР) ратует за перераспределение государственной поддержки от крупных товаропроизводителей к средним и мелким. Но учитывая изношенность производственных фондов последних, их высокую ресурсную затратность и конечную себестоимость продукции, можно ли говорить, что это перераспределение сможет решить проблему трудовых кадров.
А не лучше ли пойти путем внедрения нового, чем латать дыры у старого? Как известно - в старые мехи нового вина не нальешь.
Таким образом, не затрагивая крупных производителей, государство обязано изыскать земельный ресурс и начать работу по формированию и развитию экономического государственного инновационного крестьянства, которое как и армия базируясь только на своем труде и главным образом отечественных материальных ценностях во всех отношениях будет всегда, во все времена защищать нашу землю, помогать кормить народонаселение и решать многие проблемы; от продовольственной до демографической и социально-культурной. К тому же этим мы окончательно закроем проблему наполнения рынка товаропроизводителями всех видов и типов: уже к существующим крупным, частновладельческим, средним и малым частновладельческим прибавятся вновь созданные государственные малые (и на их основе кооперативные - средние). Создание слоя экономических государственных крестьян будет способствовать мульти комплексному отраслевому развитию целых регионов.
Многие спросят: "А где же брать землю и средства на все это?" Отвечаю одним примером. Как-то недавно, у бывшего председателя бывшего крупного колхоза- миллионера в Тверской обл., я спросил: сколько он сегодня может найти в своем бывшем хозяйстве земельных угодий с документальным обоснованием. Он подумал и сказал: примерно около 500 га. А, заметим, в этом бывшем и обанкротившемся колхозе когда-то до начала 90-х гг. было боле 2,5 тыс. га. Таких обанкротившихся хозяйств у нас в стране тысячи. Их земельный потенциал либо законсервирован или мало возделывается, либо вышел давно из сельскохозяйственного оборота вообще, либо уже в иных сферах деятельности. В результате невозможно ни национализировать, ни приватизировать эти достаточно порой мощные земельные островки сельского благополучия. Таким образом не задействованная земля сельхозназначения для производства продуктов питания еще имеется в стране. То же и с финансовыми средствами. Ведь закладываются же в бюджет страны средства на помощь стареющим и малоэффективным КФХ и СПК! Если мы сумели от винтика до последней электронной платы для нашей российской армии создавать сами, тем самым обеспечивая ее материально-техническую базу, то неужели государство не сможем найти средств, чтобы тоже самое делать и для малых форм сельхозпроизводителей, когда те начнут как грибы расти повсеместно?
Одним словом, с моей концепцией законопроекта «Об экономических (государственных) крестьянах» можно ознакомиться на моем сайте:
www.sergeyrogatko.com в разделе «Научная деятельность». Кстати, писал я ее, после посещения Комитета по аграрным вопросам Государственной Думы в 2014 г., когда сотрудники Комитета сами же и предложили вместо критики им чего-то стоящее предложить. Вот я и предложил. Да только в то время они похоже не были готовы к этому предложении вообще.
Ни как.
Теперь, по моему убеждению, заминка за малым. За волевым решением верховной власти. Ведь, как мне представляется, наше общество не то, чтобы созрело, а даже уже перезрело. В городах молодежь задействована во всем диапазоне самой различной деятельности: от киберпреступности, блогеров до волонтерства в разных отраслях.
К их духовно-нравственному состоянию у нас с каждым годом все больше и больше вопросов.
Многие сидят с родителями в «хрущевках» без всякой перспективы встроиться в социальный городской лифт.
А как всем хорошо известно – деятельность на земле, да еще с интересом и в достатке всегда приносит радость и счастье человеку. Получая отзывы и ответы от разных государственных и общественных организаций на мое предложение о госкрестьянах диву даешься некомпетентности и равнодушию, которое сквозит в этих отписках относительно всех этих аграрных вопросов. Чего я только за эти годы не наслышался!? От мнений, что я хочу возродить крепостное право (!) или «на крупных производителях держится весь мир» (ну допустим «ни весь» и не «на крупных», если взять Евросоюз) до либеральных оценок нашей всей аграрной системы. Мол, рынок всегда и все расставляет на свои места. И ни надо ни к чему никого принуждать. Сами захотят и сами побегут, попросят господдержки и начнут работать. Такое ощущение складывается, что все почивают на лаврах и всех все устраивает. Никто ничего не видит и даже не хотят задумываться – о чем идет речь! Заметьте, уважаемые, что аграрная сфера – она живая, связанная с биоресурсами. Это не сталелитейное предприятие. В этой сфере надо жить и любить ее, а не делать ее предметом для физического выживания человека. Мы это уже в истории проходили. Я был удивлен, когда узнал, что в некоторых госдумовских фракциях оказывается нет даже специалистов в области сельского хозяйства, чтобы вести предметный, профессиональный разговор по этим проблемам. Все просиживают в кабинетах, получают государственные немалые зарплаты и все всем довольны. А в СМИ эти вопросы вообще почти исчезли. Только молодое племя, которое растет и каждое десятилетие складывается в поколения, возможно в скором времени вообще позабудет, где та дорожка к русской ниве. А там в полях и на фермах мы когда-нибудь обнаружим лишь биороботов и кибергов. Или работников иных племен и народов не свойственных среднерусской равнине. И тогда наши потомки все равно придут к той мысли (хотя бы ради сохранения русского и иных народов, населяющих нашу великую Россию), что без живой работы на земле они духовно и физически вымирают, как люди. И скажут нам вдогонку, нам - уже ушедшим в небытие: "А где же вы были тогда, если все знали, как делать и что делать, и ничего ни делали"
И что мы им тогда оттуда ответим?