Сражение 2-й Польской компании(французская историография)/Отечественной Войны(русская историография) и предшествующие операции, в которой сошлись армии Французской Империи и России, произошедшее в период с 26-е по 29-е ноября (все даты указаны по новому стилю).
22 ноября 1812 года Наполеон прибывает в город Толочин, где узнаёт о сложившейся ситуации: авангард Чичагова под командованием генерала Ламберта захватил Борисов, которую удерживала дивизия Домбровского. Большей частью этот город лежал на восточном берегу, а на западной части лежал, т.н. Борисовский тет-де-пон(укрепление). Авангард Чичагова овладевает тет-де-поном, переходит на восточную часть берега и захватывает город. Узнав это, Наполеон понимает, что он находится в катастрофической ситуации. Первая его мысль - возможно, придется прорываться с боем. Арман де Коленкур(герцог Виченцский) вспоминает: «На сей раз спасение только в атаке. Если мы перейдём Березину, то я буду хозяином положения, так как двух свежих корпусов, которые находятся там, будет достаточно для того, чтобы побить русских. Если пройти нельзя, то мы выкинем фокус. Надо заранее подготовиться на тот случай, если придётся уничтожить все, чтобы не оставлять трофеев неприятелю. Я лучше буду до конца компании есть руками, чем оставлю русским хотя бы одну вилку с моей монограммой! Надо удостовериться в хорошем состоянии моего и вашего оружия, так как, возможно, придётся драться». Наполеон начал готовиться к этому предприятию. Сегюр пишет: «Прежде всего, Наполеон велит принести орлов от всех корпусов и сжечь их. Потом он составляет два батальона из 1800 спешенных гвардейских кавалеристов, из которых только 1154 человека вооружены ружьями и карабинами. Вся оставшаяся кавалерия была так расстроена, что у Латур-Мобура осталось только 150 конных солдат. Император собрал всех офицеров и солдат, имевших лошадей, и назвал этот отряд свящённым эскадроном под командованием Груши и Себастиани. Затем Наполеон приказал, чтобы сожгли половину фургонов и карет во всех корпусах, а лошадей отдали гвардейской кавалерии».
Непосредственно под рукой у Наполеона следующие силы:
~15.000-20.000 боеспособных солдат (~4.000 Старой Гвардии, ~2.000 Молодой Гвардии)
~40.000 «одиночек»(солдаты, потерявшие после Московского пожара всякую субординацию. Без полка, знамён, не выполняют приказы офицеров. Одним словом - обуза)
С севера, отходя от Витгенштейна, к основной армии Наполеона подходят два корпуса:
~8.000 солдат - 2-й корпус Удино (герцог Реджио)
~12.000 солдат - 9-й корпус Виктора (герцог Беллюнский)
Стоит отметить, что лишь 20% солдат, сражающихся на Березине, были непосредственно Французами.
Численность русских войск:
~35.000 солдат Дунайской Армии(корпус Чичагова), подходящей с юга.
~35.000 солдат корпуса Графа Витгенштейна,
подходящая с севера.
~70.000 солдат Князя Кутузова, преследующая Наполеона(надо признать, что Кутузов не торопил свою армию, давал ей отдохнуть, насытиться, напиться, потому как полагал, что Наполеон итак сам уйдёт из России, и нет необходимо попросту терять солдат. Таким образом, Кутузов отставал от Наполеона на 2-3 перехода).
23-го ноября на марше из Орши в Бобр солдаты Графа Витгенштейна теснили отряд Виктора. Герцогу Беллюнскому был отдан приказ любыми способами удержать эту дорогу, потому что по ней шел Наполеон с главными силами. Властов открыл канонаду, ускорившую движение главной армии. Виктор атаковал передовой отряд Властова и оттеснил его до Узнацка. Русская кавалерия в стремительной контратаке опрокинула французских стрелков и конницу, врубилась в каре и взяла до 1500 пленных. К вечеру все солдаты вернулись на исходные позиции. И тут произошла встреча 9-го корпуса Виктора с главной армией Наполеона… Сегюр вспоминает: «Солдаты Виктора ещё не знали о наших бедствиях: их тщательно скрывали даже от начальников. Поэтому-то, когда она, вместо великой победоносной московской колонны, увидела за Наполеоном только вереницу призраков, покрытых лохмотьями, женскими шубами, кусками ковров или грязевики с прострелянными шинелями, призраков, ноги которых были завернуты во всевозможные тряпки, ее поразил ужас! Она с ужасом смотрела, как проходили перед ней эти несчастные солдаты с землистыми лицами, обсросшими отвратительной бородой; без оружия; не испытывая стыда, угрюмо шагая, опустив голову, уставив глаза в землю, молча, как толпа пленников! Вид такого полного разгрома поколебал 2-й и 9-й корпуса. Беспорядок, самое заразительное из всех зол, захватил их.. это была только тень армии, но тень Великой армии! Вид Императора ободрил ее. С давних пор она привыкла расчитывать на него не только для того, чтобы жить, но и для того, чтобы побеждать! Это был первый несчастный поход, но сколько было счастливых! Только он, сумевший так высоко поднять своих солдат и так низвергнуть; один он мог опять спасти их!» Итак, несмотря на все несчастья, неудачи, поражения, дух этих оборванных и голодных солдат не был до конца подорван. Они были уверены в своём Императоре и готовы были идти с ним до конца!
Однако, 24 ноября рано утром Наполеон узнает, что 23 ноября авангард корпуса Удино встретился с авангардом Чичагова. Чичагов писал Кутузову: «Я намерен был идти большой дорогой к Бобру, чтобы поспешным занятием сей позиции преградить путь не только главным неприятельским силам, но понудить также к отступлению корпус Виктора, стоявший в Черее, чрез это соединение Графа Витгенштейна с вверенной мне армией последовало бы беспрепятственно» В 4:00 утра авангард под начальством Графа Палена(Ламберт был ранен и сдал начальство Палену) тронулся в Лошницу, но главная армия осталась в Борисове, отправив 3000 конницы на фуражировку. Дело в том, что в Дунайской Армии были уверены, что к ним навстречу идут небоеспособные части Великой Армии. Оборванные, разутые, голодные солдаты. Поэтому, Граф Пален вёл свой авангард в таком настроении навстречу, как он думал, Наполеону. Вдруг, перед ними появляется конная бригада Корбино, а за ними кирасиры Думерка, которые сходу идут в атаку! Русские солдаты были в шоке и запаниковали, один эскадрон Александрийских гусар Гельфрейха контратаковал французов, но был весь уничтожен, авангард отступил к Борисову, где в это время собирался обедать Чичагов. Князь Щербатов, по приказу Главнокомандующего, должен был подкрепить авангард, однако, отступающий авангард возвратился не в город, а влево вброд, увлекая за собой французов. Боясь, таким образом, быть окружённым, Князь Щербатов приказал отступать. Французская кавалерия ворвалась в город на плечах русских солдат и выгнала с восточной части берега солдат Дунайской Армии. Чичагов негодовал: «И это были те самые войска, которые за несколько дней перед этим разбили впрах Косецкого, Брониковского и Домбровского и приступом взяли Борисов!» Маршал Удино доложил Императору, что город Борисов взят, а авангард Чичагова выгнан из города на противоположный берег. Вместе с этим, Наполеон узнаёт, что примерно в 16 км южнее есть брод Ухолода и примерно в 16 км, но севернее, есть брод Студянка(кстати, скорее всего, этот брод открыл будущий писатель Фаддей Венедиктович Булгарин, который на момент войны был офицером 8-го полка шевележоров-улан из бригады Корбино 2-го корпуса Удино)
Итак, Борисов взят. Есть два брода: один севернее, другой южнее. Наполеон с присущей ему хладнокровностью понимает, что теперь можно попытаться не просто прорваться, а, возможно, ускользнуть из окружения всей армией. У Императора созревает план: привлечь внимание Чичагова к южному броду, а самому двинуться с главными силами к северному броду.
25 ноября главные силы подходят к Студянке и начинают наводить мосты, в то время как другая часть армии совершает отвлекающий манёвр: наводят шум у Борисова и у южного брода. Филипп-Поль де Сегюр вспоминает : «Генерал-аншеф генерального штаба Лорансе приказал привести к нему нескольких евреев.Он подробно расспрашивал их об этом броде и дорогах, ведущих оттуда к Минску. Потом, выказав полное удовлетворение ответами, сделал вид, что убеждён , будто, нет лучшего перехода реки и удержал в качестве проводников некоторых из них.Остальных приказал проводить за наши аванпосты, а, чтобы быть ещё более уверенным, что они ему изменят, он заставил их поклясться, что они пойдут впереди нас по направлению к устью Березины и известят нас о передвижениях неприятеля». Чичагов действительно повелся на этот манёвр… В своём донесении Государю Чичагов пишет: «Три дня был в виду моем неприятель, хотевший манёврами своими ввести меня в обман, а, между тем, не имея никаких известий о ваших армиях, полагал я, что оне преследует неприятеля по пятам…По расчислению маршей, французы должны были достигнуть Борисова гораздо прежде, чем действительно туда пришли. Заняли ли они Борисов всей армией? Был ли при ней Наполеон?Вот чего я не мог знать.В таком затруднительном положении получил я от Князя Кутузова повеление принять меры осторожности на случай, если Наполеон пойдёт вниз по Березине в сторону Бобруйска, чтобы там, переправясь, обратиться на Игумен и Минск. Граф Витгенштейн также уведомил меня, что неприятельская армия разделена на многие колонны, что одни идут Борисову, а другие к Бобруйску, но где был сам Наполеон, никто не знал..Тогда я расчел, что, не теряя из вида переправ через Березину на моем левом крыле, я мог разделить силы в центре на две части, подвинув одну из них вправо,и я пошёл на Шабашевичи. Не успел я прийти в Шабашевичи, как мне донесли о построении неприятелем моста у Ухолода.Это ещё более утвердило бы меня в моем мнение, если бы вскоре не известили меня, что они перестали заниматься мостовыми работами у Ухолода».
Справедливости ради, нужно уделить внимание следующим фактам. 3 армии. 3 полководца. Князь Кутузов, мягко говоря, недолюбливал Чичагова. Понимая, что в этой операции ему отведена главная роль, Кутузов не особо торопится ему помогать, что, кстати, понимает сам Чичагов. К тому же, Чичагов деморализован этой маленькой стычкой авангардов, в которой его авангард был отброшен. «Как это так произошло? Ведь, у Наполеона идут оборванные солдаты, которых надо только ловить и бить! Значит, это все ложь? Никакой толпы оборванцев нет? Там идёт толпа, а во главе ее великий Наполеон?! А я остался один? А сколько у него войск?» Это мы сейчас знаем, что, где и сколько, но откуда мог знать Чичагов? С севера у Витгенштейна тоже непонятная ситуация. Зачем ему лезть на рожон. Вдруг, Наполеон разобьёт его, а оставшиеся два полководца разобьют Наполеона и возьмут его в плен! А что будет с Витгенштейном? Над ним будут глумиться и ничего, кроме осуждений, он не получит. Все его победы будут забыты. Поэтому, Витгенштейн тоже не торопится и медленно продвигается в этом направлении. На счёт Кутузова уже было сказано выше - он не хочет губить всю армию в сражениях с Наполеоном, даёт ее уйти, лишь тревожа ее арьергард своим авангардом под командованием Милорадовича. Денис Давыдов вспоминает: «Кутузов, со своей стороны избегая встречи с Наполеоном и его гвардией, не только не преследовал настойчиво неприятеля, но, оставаясь почти на месте, находился во все время значительно позади. Это не помешало ему, однако, извещать Чичагова о появлении своем на хвосте неприятельских войск. Предписания его, означенные задними числами, были потому поздно доставляемы адмиралу; Чичагов делал не раз весьма строгий выговор курьерам, отвечавшим ему, что они, будучи посланы из главной квартиры гораздо позднее чисел, выставленных в предписаниях, прибыли к нему в свое время». К тому же, с политической точки зрения Кутузов понимал, что, если слишком ослабить Францию, то гегемонию в Европе захватит Англия, а никак не Россия. Таким образом, на начальном этапе операции на Березине Чичагов остаётся практически один на один с Наполеоном.
Итак, понтонёры генерала Эбле начинают наводить мост через Студянку, но перед этим хотелось бы рассказать об одном очень интересном факте. Дело в том, что в середине ноября ударили сильные морозы, и все реки и озёра замёрзли. Наполеон, поняв, что нет смысла тащить эти понтоны, приказывает бросить весь понтонный парк. Генерал Эбле выполнил этот приказ. Почти. Он оставил лишь 6 фургонов с инструментами, 2 фургона походной кузницы и 2 повозки с углем. Всего 10 фургонов с необходимыми принадлежностями для постройки понтонов. Подойдя к Березине, лёд уже растаял, и началась оттепель. Без преувеличения можно сказать, что Эбле спас армию.
25 ноября вечером к Студянке подошли французские понтонёры генерала Эбле в количестве ~400 человек, а также сапёры корпусов Удино и Виктора. В общей сложности подошло примерно ~900 человек. Им была поставлена задача любой ценой построить мост. В ночь с 25-е на 26-е ноября началась работа. Деревню Студянка полностью разобрали, стали ковать скобы, гвозди, заработала походная кузница. Де Сегюр пишет: «Итак, первые лучи следующего дня озарили неприятельские батальоны и артиллерию, стоявшие против хрупкого сооружения, на достройку которого Эбле требовалось ещё 8 часов. Несомненно, они ждали рассвета только затем, чтобы лучше видеть цель. Рассвело, и мы увидели брошенные костры, пустынный берег и на холмах 30 удалявшихся пушек авангарда Чаплицы!Одного их ядра было достаточно, чтобы уничтожить единственную спасательную доску, переброшеную с одного берега на другой, однако же русская артиллерия отступала, в то время как наша становилась на позицию. Дальше виден был хвост длинный колонны, продвигавшийся к Борисову» Отряд Корнилова, стоявший на западном берегу Березины, не мог воспрепятствовать переправе французских войск. Тогда небольшой кавалерийский отряд с вольтижерами переправился на другой берег, развернулся, и понтонёры вошли в ледяную воду, наводя мосты уже с двух сторон. Несмотря на то, что это брод, глубина воды достигала до 2м. Многих понтонёров это место накрывало с головой. Они разделись и вошли в ледяную воду. Император стоял на берегу и ободрял их, как мог. Забегая вперёд, нужно сказать, что практически все эти солдаты, в том числе и сам генерал Эбле, умрут позже от переохлаждения. Однако, свою задачу они выполнили.. Мережковский писал о них: «Крови своей не лили на полях сражений, а только давали ей стынуть в жилах, но, может быть эти неизвестные люди стОят многих славных».
Примерно в 13:00 был наведён первый мост для пехоты. Первыми по мосту прошла дивизия Леграна из 2-го корпуса Удино в полном порядке. Одну пушку с зарядными ящиками переправили по этому мосту для пробы. Через несколько часов был наведен еще один мост, но уже для артиллерии, где она смогла переправиться. Таким образом, 26-го ноября переправа через Березину началась. Стоит отметить, что переправлялись ТОЛЬКО ОРГАНИЗОВАННЫЕ ВОЙСКА. Вся толпа «одиночек», которых не уведомили о переправе, осталась где-то южнее: кто в Борисове, кто в Ухолоде. Весь день 27-го числа переправлялась большая часть армии - Наполеон с Гвардией, остатки корпусов Вице-Короля, Нея и Даву, и только вечером того же дня толпа «одиночек» начала приходить к Студянке. Перед мостами стояла Элитная Жандармерия в полной парадной форме, которая пропускала только организованные войска, а толпу «одиночек» задерживала. Вечером 27-го ноября проход организованных войск был закончен, и мосты были свободны для прохода «одиночек». Они, в свою очередь, не торопились переходить на западный берег. Эта толпа решила зажечь брёвна, лежавшие на земле, жарить конину и лечь спать, несмотря на то, что офицеры проезжали и предупреждали, что завтра мосты будут сожжены, и они не смогут переправиться на тот берег. С полной беспечностью они расположились на этом берегу. Переход организованных войск прикрывал арьергард армии Наполеона - корпус Виктора в количестве 6626 человек. У этого корпуса, помимо главной задачи прикрытия перехода армии, была ещё одна : ее арьергард, 5-я дивизия Партуно численностью в 4.000 человек, которая отстала от корпуса, должна была подойти к армии 28-го ноября. Эта дивизия должна была соединиться с Виктором, чтобы прикрыть переход толпы «одиночек», и только после этого герцог Беллюнский должен был перейти на западный берег и сжечь за собой мосты. Вечером 27-го числа Император посчитал, что этой армии недостаточно для составления арьергарда, поэтому баденская бригада из дивизии Данделса была обратно переправлена на восточный берег для содействия Виктору. Учитывая все обстоятельства, Наполеон справедливо считал, что у него есть все основания поздравить себя с исходом дня. «Voilà comment on passe un pont sous la barbe de l’ennemi», - похвастался он (Вот как переправляются под самым носом у неприятеля)
Теперь обратимся к тому, что творилось в русских войсках. Чичагов только к 27-му числу сообразил, что вся переправа происходит выше и был готов на следующий день атаковать Наполеона на западном берегу. Адмирал простоял в Шабашевичах весь день, куда к нему приходили донесения от Корнилова и Чаплицы. Более того, он послал Графа Орурка в Погост, чтобы удостовериться, не происходит ли там переправа.Капитан Малиновский переправился на восточный берег, где со своими казаками бросился на польских улан командира Сулковского, взял в плен и, обыскав, нашел повеление : «Идти к Борисову и выше по Березине, где имеет быть переправа». Чичагов убедился в настоящем положении дел и 27 ноября выступил из Шабашевичей к Борисову.
На восточном берегу Граф Витгенштейн обнаружил 5-ю дивизию Партуно, которая сбилась с пути и попала прямо в центр к русским. Из дивизии в 4.000 около половины было убито и ранено,больше половины сдалось в плен и только остатки батальона Жувайёза в количестве 213 человек сумели прорваться и вышли к своим. Партуно в своих мемуарах так описывает эту сдачу : «Мы были окружены, стеснённые обозом и отсталыми, большей частью безоружными, в лохмотьях, являвших совершенное подобие бродячих мертвецов.Справа находилась гора, занятая русскими, слева Березина и русские; впереди и сзади стояли русские; их ядра пробивали наши колонны насквозь. К довершению бедствий, мне донесли, что загорелись мосты при Студянке, где нам надобно было соединиться с армией. После это известие оказалось несправедливым, и мы узнали, что пламя горевший деревни приняли за пожар мостов. Я послал отыскивать какую-нибудь дорогу для спасения, надеясь впотьмах пробраться тайком мимо русских, и запретил стрелять. Пройдя небольшое пространство, я очутился с глазу на глаз с неприятелем, но продолжал марш в величайшей тишине по болотам, озёрам и лесам, преследуемый и теснимый казаками, ибо ими был узнан. Окружённые со всех сторон неприятельскими огнями, изнемогая от голода, усталости и стужи, едва не утонувши в озере, которое только что замерло и было от нас скрыто темнотой и снегом, мы положили оружие». Таким образом, дивизия Партуно была разгромлена. Затем, Граф Витгенштейн поехал в Борисов и условился лично с Чичаговым о том, чтобы произвести общую атаку на следующий день, а именно:
- Дунайской армии идти к Стахову и далее, где был Чаплиц, и действовать на западном берегу против войск Наполеона.
- Графу Витгенштейну атаковать корпус Виктора и все войска, находящиеся на восточном берегу.
А что касается главных сил Князя Кутузова - он также отставал от Наполеон на 2-3 перехода и не смог принять участия в бою.
Итак, ситуация на 28-е ноября следующая: на западном берегу находятся самые боеспособные части Наполеона ~20.000 солдат(забегая вперёд необходимо отметить, что ~6000 солдат Гвардии не будет участвовать в бою). На восточном берегу корпус Виктора 6626 человек (14 пушек) и толпа «одиночек».
У русских на западном берегу корпус Чичагова ~35.000 солдат(из которых в сражении примут участие ~25.000), на восточному берегу корпус Графа Витгенштейна, у которого в бою будет участвовать ~15.000 солдат. Таким образом, примерно двойное превосходство у русских войск над Наполеоном.
Бой начался 28-го ноября с рассветом. Корпус Чичагова подходил к Березине со стороны Стаховского леса. Давыдов упоминает, что Чичагов остался в резерве, а Сабанееву приказал начальствовать: «Иван Васильевич, я во всем сражении не умею распоряжаться войсками, примите команду и атакуйте неприятеля!» 1-я линия французов под командованием Удино была опрокинута(сам Маршал был в очередной раз ранен и чуть не попал в плен), 2-ю линию французских войск, состоявших из поляков, повел Маршал Ней. Сначала она сумела нанести контрудар, но затем была смята и отброшена. Русские войска начали все ближе подходить к позициями французских войск, и возникла угроза полного разгрома. Но дальше произошел переломный момент… Проходя через Стаховский лес, начальник штаба Чичагова генерал Сабанеев построил 9-ю дивизию Воинова и 18-ю дивизию Щербатова в рассыпной строй. Маршал Ней, увидев это, послал в атаку дивизию Думерка (~1100 кирасир) и ~1200 польских кавалеристов. В результате этой атаки кавалеристами было изрублено ~700 человек, примерно столько же было взято в плен, но самое главное заключалось в том, что эти дивизии запаниковали, побежали и были преследуемы несколько километров! А так как это дело происходило в лесу, то собрать обратно эти дивизии было невозможно. Русская кавалерия(Павлоградские гусары) под личным командованием Чаплицы в стремительной контратаке сумела отбросить французскую кавалерию. Местоположение было таково, что со стороны Русских одновременно могло действовать только два орудия(!). После этой атаки вплоть до 11 часов вечера была лишь перестрелка. Французы не лезли первыми на рожон, а русские после стремительной атаки кавалеристов побаивались выходить целыми частями. В результате этой кавалерийской атаки Чичагов был отброшен на некоторое расстояние, и на западном берегу ситуация у французских войск выпрямилась.
На восточном же берегу Виктор держался изо всех сил, но Витгенштейн теснил его, как только мог. Сначала в авангарде шёл Властов. Выйдя из Старого Борисова, он встретил французские разъезды при Быче, оттеснив их к позициям Виктора впереди Студянки. Властов приказал стрелкам тревожить герцога Беллюнского с фронта, казакам, подкреплённым регулярной кавалерией, велел атаковать конницу левого крыла, а против правого фланга Виктора выкатил 12 орудий и открыл огонь по мосту на Березине. Сегюр вспоминает: «В течении всего этого дня положение 9-го корпуса оставалось тем более критическим, что единственным путём к отступлению для него был один непрочный и узкий мост;да ещё проход ему загородили обозы и отставшие. По мере того как разгоралась битва, ужас этих несчастных ещё больше увеличил беспорядок в их рядах, и эта огромная толпа, собравшаяся на берегу, перемешавшаяся с лошадьми и повозками, представляла невероятное нагромождение. Около полудня в середину этого хаоса упали первые неприятельские ядра: они стали сигналом к всеобщему отчаянию!» Началась паника, ужас и смятение охватило все вокруг, но при этом 6000 солдат Виктора стояло и дралось насмерть! Понимая, что русские теснят везде, где только возможно, Виктор двинул в контратаку Баденскую конную бригаду(баденские гусары и гессенские шевалежеры) полковника Фон ла Роша (эта атака была прозвана «атакой смерти», потому что вся бригада полегла, но свою задачу выполнила), а также все немецкие и польские части(дело в том, что корпус Виктора, за исключением 213 человек Жувайёза, состоял из поляков и немцев). Жирар и Данделс повели свои дивизии в атаку, понеся страшные потери(к примеру, баденская пехотная бригада из 1828 человек потеряла 1128). Тем не менее, они смогли выполнить свою задачу. Корпус Виктора продолжал стоять там, где он стоял утром накануне боя. Вечером Виктор получает приказ от Наполеона переправляться на западный берег. Самое невообразимое то, что толпа «одиночек», несмотря на все призывы перебраться, потому что мосты будут сожжены, а враги утром нападут, не стали слушаться и остались на восточном берегу!
29-го ноября в 9:00 утра генерал Эбле приказал сжечь мосты. «Одиночки», которые так и не переправились на противоположный берег, были частью схвачены в плен, частью перебиты. Генеральный инженер Ферстер вспоминает: «Люди, лошади, обозы опустились в воду. Многие из оставшихся на уцелевшей части мостов покусились переходить по льдинам, спершимся около козёл, но были сжаты, затерты льдом, унесены рекой, тщетно боролись с ее течением и вопили о помощи: никто не помогал. Другие пытались спастись вплавь, но утопали или замерзали. Иные бросились сквозь пламя, пожиравшее мост, и вместо избавления находили мучительную смерть. Женщины, дети, грудные младенцы, обвившие свои ручонки вокруг шеи матерей, лежали на льду с размозженными членами. Отчаянные, неистовые крики наполняли воздух, раздираемый пронзительным завыванием северного ветра, который от раннего утра поднялся с метелью, засыпал глаза разноплеменных жертв инеем и снегом, окостенял их руки и ноги. Березина до такой степени запрудилась трупами, что по ним можно было переходить пешком с одного берега на другой.»
Сражение было окончено. Наполеон смог спасти свою армию и, несомненно, он мог считать это стратегической победой. С другой стороны русские, разбив Наполеона, не смогли выжать максимум из ситуации - пленить Наполеона и высшее руководство Франции. Больше всего досталось Чичагову, который остался в России козлом отпущения за эту операцию. «Витгенштейн спас Петербург, мой муж - Россию, а Чичагов - Наполеона», - так говорила жена Кутузова Екатерина Ильинична.
Как написал Клаузевиц вскоре после Березины: «Бонапарт спасся с 40.000 людей, как если бы высшая сила решила не уничтожать его полностью на этот раз. Он был загнан в положение, где, казалось, должен был погибнуть. Если бы адмирал Чичагов только удержал свои позиции у Зембина… со своими 10.000 солдат, его нельзя было выбить оттуда, и тогда для французов стало бы слишком поздно отступать по любой другой дороге. Через сутки голод - более сильный командир, чем даже Наполеон, - сделал бы своё дело, и французская армия должна была бы погибнуть».
Потери французской армии при этой операции составили ~30.000 боеспособных солдат и «одиночек»(в том числе 753 офицеров и генералов)
Потери русской армии составили ~15.000 человек
Список использованный литературы:
- Дэвид Чендлер «Военные компании Наполеона. Триумф и трагедия Завоевателя.
- Олег Соколов
- А.И. Михайловский-Данилевский «Описание Отечественной Войны в 1812 году»
- Записки Дениса Давыдова
- Арман де Коленкур «Поход Наполеона в Россию»
- Филипп-Поль де Сегюр «История Наполеона и его Великой армии в 1812 году»