Лишь при выходе Видана спросила, вспомнив визит к Тоту Мудрому: "Что такое "шуба"? Ян говорил, что нагуаль - это в основном "шуба" из вырожденной материи, которой окутана "яма" бесконечной глубины..." "Почему это тебя заинтересовало?" - удивился Ставр. "Не знаю. Вспомнилось". "В принципе каждая известная тебе элементарная частица представляет собой "зашнурованную" систему частиц, то есть одетую в "шубу" из других частиц. Например, "шуба" кварка состоит из трех глюонов и трех хиггсонов. Фотон - суперпозиция из нескольких нейтральных состояний глюонов, по сути весь - "шуба".
Ну и так далее". "Спасибо, я поняла". Ставр продолжал поглядывать на девушку с недоумением, и та терпеливо добавила: "Что такое "шуба", я поняла, непонятно другое: почему ядро нагуаля - "яма" не засасывает в себя эту "шубу". Ведь остальное вещество оно поглощает, не так ли?" Ставр не нашелся что ответить, и дальнейший путь до транспортного отсека заставы они проделали молча. С момента исчезновения начальника погранотряда Левашова режим охраны станции был ужесточен, поэтому их останавливали дважды: при переходе из отсека в отсек и во время пересечения зоны контроля транспортного отсека. Инк охраны их пропустил, но патруль, состоящий из трех человек, вежливо оттеснил от входа. - Извините, коллеги, но вас в списках допуска в этот бункер нет. "Это всего лишь нормал, - проговорила Видана. - Три удара, и мы внутри. А иначе твоя задумка провалится". Ставр несколько мгновений решал, что делать, и неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы у отсека не появился Баркович. - В чем дело? "Этого нам только не хватало!" - подумал Ставр, внутренне сжимаясь, пока охранник докладывал начальству причину конфликта. Куда ни пойдешь, везде торчит командор! Теперь хана поиску и свободной работе вообще. Но, к удивлению безопасника, командор погранслужбы не стал выпытывать, что делает на заставе штатный сотрудник СПП Ставр Панкратов и куда он собрался лететь "на ночь глядя" вместе с членом патрульной группы Виданой Железовской. Баркович, занятый своими мыслями, сказал всего два слова: - Внести и пропустить! И ушел по коридору не оглядываясь, в сопровождении витса-андроида. Видана, глядя ему вслед, передала Ставру слоган, переводимый как изумленный присвист. Охранник, человек дела, ничем не выразил своих чувств, козырнул, отступил в сторону. Ставр кивнул и направился в тот угол отсека, где их уже ждал персонифицированный "голем". Стартовали вне всяких очередей и расписаний. Диспетчер-инк заставы даже не запросил имен драйверов запускаемого аппарата, и это обстоятельство еще более озадачило Панкратова. Однако своими подозрениями делиться с Виданой он не стал, о чем впоследствии пожалел.