Лабовиц ждал появления второй машины, сидящей неподалеку в засаде, но она так и не появилась, отреагировав на поднявшуюся в заповеднике тревогу и появление машины охраны. "Отдыхай, смотритель, - сказал скалогрыз, повернув голову к Герману. - Вечером зайдешь, поговорим". Животное свернулось кольцом, с силой распрямилось и вонзилось в бок скалы так, что вздрогнула вся гора. Брызнуло во все стороны каменное крошево, дымные струи ударили фонтанами, а когда дым рассеялся, взору представилось аккуратное полутораметровое отверстие в скале, еще пышущее жаром. Конечно, голос Грехова вовсе не означал, что это был он сам, но контраст впечатлял, да и способность экзоморфа влиять на события на расстоянии тоже. Перед тем как перенестись на погранзаставу "Стрелец", Ставр имел разговор с отцом, выглядевшим рассеянно-озабоченным, обдумывающим какую-то
сложную проблему. После неудачи с захватом эмиссара на его базе в Фаэтоне-2 Панкратов-младший оказался как бы не у дел. Никто не ставил ему никакой конкретной задачи, ни шеф СПП, ни Железовский, ни даже исполнительный лидер "контр-2" Джордан Мальгрив, и предоставленный самому себе, понимающий, что назревают какие-то важные события, Ставр решил действовать самостоятельно, по императиву "свободной охоты", как бывший комиссар ОБ Пауль Герцог. Прохор, будучи занятым до предела, не отговаривал сына от рискованных шагов и не советовал быть осторожнее, но, зная, что Ставр нуждается в поддержке, во встрече не отказал. Встреча состоялась на квартире отца, жившего в центре Рославля, в стандартном кремнелитовом доме, возведенном еще сто лет назад. Для Ставра этот дом так и не стал родным, потому что родился он на родине матери, в Смоленске, но квартиру отца любил за уют и особый запах старины, рожденный великолепной книжной библиотекой.
"Завтракать будешь?" - спросил Прохор, работающий с оперативным инком в режиме "один на один". Ставр сел в свое любимое кресло, вытянул ноги и стал созерцать спину отца. Тот обернулся, подняв бровь. "Что-нибудь произошло?" "Па, скажи честно, кто уговорил Яна Тота встретиться со мной?" "А что, он тебя плохо встретил?" "В том-то и дело, что слишком хорошо. Так все же кто? Баренц? Аристарх? Грехов?" "Ты его не знаешь".