Продолжаю рубрику о советских экранизациях романов и пьес, которые, на мой взгляд, сумели превзойти оригинал. Сегодня – о знаменитом шедевре Говорухина «Место встречи изменить нельзя», снятому по роману братьев Вайнеров «Эра милосердия».
Главное отличие фильма от книги – это расстановка акцентов: вместо милосердия – наказание. «Вор должен сидеть в тюрьме!» – и точка. Центральная мысль книги Вайнеров звучит просто по-детски наивно: «Милосердие и доброта должны победить преступность». Увы, в наши дни мы хорошо видим «пользу» милосердия в правосудии: нет ничего страшнее, чем проявлять гуманность к убийце или насильнику. Такой подход порождает ощущение безнаказанности и приводит к произволу и просто безудержному росту преступлений, чему сейчас примеров – бесчисленное множество.
Мне часто приходится слышать: «Зачем жестоко судить, ведь погибшего человека не вернешь». Отвечаю: да затем, чтобы спасти других людей, которые сейчас живы!! И которые могут погибнуть, если убийцу того, кого уже не вернешь, не наказать примерно! Если человек, задумавший убийство, будет знать, что наказание, и суровое, его настигнет обязательно, он призадумается. Если горе-водитель, не считающий большим грехом сесть за руль пьяным, посмотрит в новостях, что такого, как он, задавившего человека, признали виновным в преднамеренном убийстве – ох, давно пора такой закон принять! – то он трижды подумает, прежде чем вести машину в нетрезвом виде. Ну, и так далее…
Выходит, Жеглов был прав – «Давить их надо до полного искоренения!»
Безусловно, образ Жеглова, созданный гениальным Владимиром Высоцким, сыграл огромную роль в успехе кинокартины. Неудивительно и вполне ожидаемо, что очередной «ремейк» популярного советского фильма потерпел крах и заслуженно получил свою порцию насмешек и обвинений в бездарности постановки и актерской игры. Если бы современные режиссеры хоть иногда анализировали то, что снимают, то можно было бы сразу догадаться: повторить, а уж тем более превзойти Жеглова-Высоцкого невозможно в принципе!
Недаром Станислав Говорухин отказался от идеи вставить в фильм песни Высоцкого – яркий и неповторимый образ артиста действительно мог окончательно затмить образ сыщика Жеглова. Потому-то Высоцкий в «Месте встречи» садится за рояль буквально на минутку, и то поет не свою песню:
Актерский состав фильма вообще состоит сплошь из самых талантливых актеров Советского Союза: Евгений Евстигнеев, Сергей Юрский, Наталья Фатеева, Леонид Куравлев, Армен Джигарханян, Александр Белявский, Владимир Конкин, Станислав Садальский, Лариса Удовиченко, Екатерина Градова, Татьяна Ткач… Плюс превосходно воссозданная обстановка 1945-го года, где учтено все до мельчайших деталей. Куда уж там тягаться с этим шедевром современной постановке, где и актеров-то одели точно для выхода на подиум – это в конце войны, во время голода и разрухи! В картине Говорухина и костюмы, и внешний вид героев, и улицы, дома, интерьеры, вплоть до чернильниц – всё соответствует эпохе, как и должно быть в фильме талантливого режиссера.
Пожалуй, самые ярые споры вызывают два эпизода поведения Жеглова: с кошельком, который украл Кирпич, и - сцена, где отпускают Груздева, а Жеглов отказывается извиниться перед ним, заявляя, что наказания без вины не бывает.
Начнем с кошелька. Здесь я полностью на стороне Жеглова по нескольким причинам: во-первых, у меня когда-то вытаскивали деньги, да не абы какие, а реально последние, поэтому я хорошо понимаю, каково было той женщине, у которой пропал кошелек. И ни в коем случае не хотела бы, чтобы этот Кирпич вынул деньги у кого-то еще: ведь после войны людям жилось, прямо скажем, не сладко, и кража кошелька или хлебных карточек могла означать голодную смерть - вспомните, как убивалась несчастная Шурочка! Поэтому к тем, кто осуждает Жеглова, у меня вопрос: вы бы согласились соблюсти букву закона, если бы благодаря этой букве у вас бы вынули последнее и вам пришлось бы смотреть в глаза голодным детям – и не потому, что война и фашисты, а просто потому, что вас обокрал какой-то подонок, который сейчас благополучно пропивает вашу зарплату и проедает ваши карточки? Я вот не согласна, хоть убейте. Шарапов заявляет: «Не можем мы до вранья опускаться», но никакого вранья не было: кошелек был украден Сапрыкиным.
А во-вторых, все, кто спорит об эпизоде с кошельком, почему-то забывают, к чему привел арест Кирпича: именно карманник Сапрыкин помог Жеглову и Шарапову выйти на Фокса! Благодаря рассказу Кирпича наши сыщики узнали о Верке-модистке и нашли у неё вещи Ларисы, которые, как оказалось, принес Фокс – отталкиваясь от этого факта, Шарапов начал раскручивать цепочку в верном направлении. Опять же Вера рассказала об «Ире с Божедомки», чем привела Шарапова к Соболевской второй раз. А отпусти он тогда Кирпича, он мог и не раскрыть убийства Ларисы Груздевой, либо сделать это слишком поздно, когда Иван Сергеевич был бы уже осужден и казнен. Я бы сказала – справедливость восторжествовала дважды.
Поведение Жеглова с Груздевым я хоть и не на 100% одобряю, но не могу не признать, что оснований подозревать Груздева было более чем достаточно, и не только из-за пресловутого квартирного вопроса. По собственным словам Ивана Сергеевича, Лариса была ему чужой женщиной, от квартиры которой он никак не мог держать ключи. Как же тогда он смог оставить у неё в квартире свой пистолет? Да еще будучи уверенным, что театральное увлечение жены может довести её до беды? Главную улику против себя Груздев сам предоставил Жеглову. И держался на допросах довольно нахраписто: крики «как вы смеете» и «я буду жаловаться» всегда навлекают подозрения.
Со словами Жеглова «Ему надо было вовремя разобраться со своими женщинами и не разбрасывать пистолеты, где попало» я вынуждена согласиться. Наверно, и впрямь не бывает наказаний без вины. Человек может быть невиновен в том, в чем его обвиняют, но запросто может быть виноват в чем-то другом. Хотя, наверное, Жеглову надо было извиниться перед Груздевым. Постыдился он смотреть тому в глаза или здесь было что-то другое? Но для меня этот эпизод не портит образ сыщика Жеглова, для которого самое главное в жизни – борьба с бандитами.
И, наконец, финал картины – Шарапов, желая забрать себе подкидыша, находит его на руках у живой и невредимой Вари. Какой хороший конец!
Братья Вайнеры, воображая в книге грядущую эру милосердия, создали своему роману такое жестокое и гнетущее окончание, что ни в какое светлое будущее после прочтения их книги уже не верится. А Говорухин, правильно и куда более правдоподобно расставив в своей картине акценты о преступлении и наказании, о добре, жестокости и справедливости – приводит зрителя к финалу, который действительно внушает веру во что-то светлое, человечное! В то, что мы еще люди, что живы доброта и любовь, что в жизни случаются не только разочарования и наказания, но - и награды, и победы.
Благодарю за внимание!
Если понравилась статья - подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки, пишите свои мнения в комментариях!
Всем добра!
Другие статьи рубрики:
Когда фильм лучше книги: "Жестокий романс"
Когда фильм лучше книги: советский Шерлок Холмс