Алексей Валерьевич Исаев (род. 1974 г.) – российский военный историк, кандидат исторических наук, сотрудник Института военной истории Военной академии Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации, директор Центра истории военной экономики Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации. Часто выступает с лекциями о самых острых событиях Великой Отечественной войны, где анализирует события начала войны.
Публицисты, любившие обличать Сталина, убеждали, что советские разведчики задолго до начала войны представили Сталину подробные и обоснованные доказательства подготовки Германии к нападению на СССР, а уж о плане «Барбаросса» Сталин узнал чуть ли не на третий день после Гитлера.
Это полная выдумка. Нужен был публицистам Сталин бестолковый, неспособный руководить, бездарный даже тогда, когда ему всё поднесли на блюдечке – вот и появился миф о гениальной разведке.
Информация от разведчиков поступала размытая и неопределенная, в частности, возможные сроки германского нападения варьировались в широких пределах, и реальная дата 22 июня была названа тогда, когда времени на адекватную реакцию уже не было. В какой-то мере это объяснялось тем, что сами немцы приняли строгие меры по обеспечению скрытности подготовки к «Барбароссе».
Серьезным недостатком советской разведки была слабая работа по анализу полученных сведений. Разведданные выкладывались «наверх» в сыром виде, получалось, что высшие руководители должны были сами определять достоверность собранных сведений, их весомость. Действительно серьезные аналитические записки, в частности записка военного атташе в Берлине В.И. Тупикова, просто терялись в общей массе информации. При этом и Тупиков в апреле 1941 г. не называл точной даты вторжения, он написал: «Сроки начала столкновения, возможно, более короткие и, безусловно, в пределах текущего года».
Не было никаких выкраденных из сейфов планов, не было точных дат до самой средины июня.
И ещё историк убеждён, что для профессиональных военных никогда не было загадкой то, почему стала возможной катастрофа 22 июня.
Главной причиной поражений первых месяцев войны стало отставание Красной армии в мобилизации и развертывании. Да, была масса других факторов, но это главное. Непонимание этого важного и очень простого факта приводит к возникновению «завиральных» теорий о том, что командиры предали, что был заговор генералов, полная некомпетентность командиров и так далее.
Однако суть вопроса предельно проста. В мирное время армии, дивизии и корпуса находятся не там, где граница, а во внутренних округах, среди населения, которое можно мобилизовать. Мобилизационные резервы приграничных областей были бедными и политически ненадежными, что подтвердилось в первые месяцы войны, когда призванные из Западной Украины солдаты массово дезертировали и так же массово сдавались в плен, что произошло, например, в Бресте, где, по немецким данным, на третий день боёв сдались более 7 тысяч военнослужащих.
Да, командующий Западным особым военным округом Д.Г. Павлов не сумел остановить немецкие удары – поэтому арестовать, назначить самым виноватым, объявить предателем и изменником, судить и расстрелять!
Да, войска Киевского военного округа превышали в численности группу армий «Юг», но практической ценности это не имело, соединения Киевского военного округа были разделены на три эшелона, разделенные большими расстояниями: дивизия у границы; глубинные стрелковые корпуса; войска внутреннего округа, находящиеся на рубеже Днепра. Это была стандартная на то время идея размещения войск. Это привело к тому, что три группы армий вермахта имели на направлениях главных ударов значительный перевес: на момент 22 июня 1941 года в бой могли вступить примерно 40 советских соединений, а атаковали их более 100 немецких танковых и пехотных дивизий. При таком соотношении они просто громили по частям не связанные друг с другом эшелоны советских войск и прорывались дальше.
А дальше начиналась спешная переброска дивизий второго эшелона, которые вступали в бой разрозненно, с колёс, без отставшего прикрытия с воздуха, под непрерывными бомбёжками – мечта агрессора: бей по частям и всегда превосходящими силами.
Так 1941 год стал травмой для Красной армии и болью для памяти поколений.