Еремей – поторапливает домочадцев: «Скорей-поскорей!» Ему не сидится. Праздность – на печи лежать да зевать! Но в этот день из дома – лучше ни шагу. А вот свою хозяйскую строгость проявить – Еремею не терпится. Брякают ли коколюшками дочери? Растут ли кружевные узоры на куфтыре?
«С пустыми сундуками на выданье останетесь! На Масленицу в люди в чём выйдите? Курам на смех!» А стариков – тоже гоняет. Сам сидит у печи. У него инструмент справный. И шило, и ножи, и от телячьей шкуры, выделанной - лоскуты. Хорошие-то куски – он на ярмарку снесет. Спрос всегда большой. Купят мастера, которые сапоги – кожанки да башмаки-чарки шьют. Все в уме держит Еремей. Все у него должно быть ладным!
Сам Еремей принимается обутку обиходить, валенки подшить, дочерние коты. Вот и старикам работа – помочь выстричь или вырезать из кожи заплаты. А без дратвы – ничего не сделать. Дратва разной готовилась, и не очень–то простой была эта работа. Кожу резали на длинные полоски. Льняные нити – из очёса те, что попрочнее, вытягивали. Но, то и другое надо было скрутить, не раз пропустить через суконные рукавицы, просмолить, а потом провощить, чтобы стала гладкой да скользкой. Так что ладони – мозолями и у бывалых мастеров горели!
Зима бывала такой лютой, что старики нет-нет да и подначивали: «Ерема – глянь, кошка и та из печурки на мороз вышла погреться!» Но что не говори, а Ермил – всей деревне был мил! А кошка – в его ладони утыкалась, мурлыкала. Будто понимала она, как не просто ему хозяйство держать!