Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Злостное непослушание или детская безответственность?

Злостное непослушание, как следует из самого названия, является преднамеренным актом неповиновения. Оно проявляется только тогда, когда ребенок знает, чего хотят от него родители, и при этом самым дерзким образом предпочитает сделать нечто противоположное. Короче говоря, это отказ признать родительскую власть, что проявляется, скажем, в ситуации, когда ребенка зовут, а он нарочно убегает, когда он обзывает родителей, откровенно отказывается повиноваться и так далее. Напротив, детская безответственность происходит от забывчивости, вследствие случайности, по ошибке, от недостаточной способности к сосредоточению, от недостаточной стойкости перед лицом разочарования, от незрелости и так далее. В первом случае ребенок знает, что не прав, и хочет посмотреть, что будут делать родители; во втором - его просто заносит, причем последствия его поступков отнюдь не таковы, каких он хотел. Было бы неправильно, по-моему, для повышения ответственности прибегать к телесным наказаниям (кроме, разумеется

Злостное непослушание, как следует из самого названия, является преднамеренным актом неповиновения.

Оно проявляется только тогда, когда ребенок знает, чего хотят от него родители, и при этом самым дерзким образом предпочитает сделать нечто противоположное. Короче говоря, это отказ признать родительскую власть, что проявляется, скажем, в ситуации, когда ребенка зовут, а он нарочно убегает, когда он обзывает родителей, откровенно отказывается повиноваться и так далее. Напротив, детская безответственность происходит от забывчивости, вследствие случайности, по ошибке, от недостаточной способности к сосредоточению, от недостаточной стойкости перед лицом разочарования, от незрелости и так далее. В первом случае ребенок знает, что не прав, и хочет посмотреть, что будут делать родители; во втором - его просто заносит, причем последствия его поступков отнюдь не таковы, каких он хотел. Было бы неправильно, по-моему, для повышения ответственности прибегать к телесным наказаниям (кроме, разумеется, тех случаев, когда ребенок упорно отказывается принять ее).

И наконец, выбор подходящей воспитательной меры должен целиком определяться тем, каково было намерение. Положим, мой трехлетний сын стоит в дверях, а я говорю ему: "Райан, дорогой, прикрой, пожалуйста, дверь". Однако мальчик в силу своей, так сказать, лингвистической незрелости не понимает моей просьбы и, наоборот, еще больше открывает дверь. Должен ли я наказывать его за непослушание? Ясно, что нет, хотя он сделал нечто совершенно противоположное тому, о чем его просили. Вполне возможно, что он никогда и не догадался бы, что не выполнил просьбы. В данном случае моя терпимость продиктована его намерением - ведь он честно стремился подчиниться мне. Однако если, скажем, я прошу Райана собрать свои игрушки, а он в ответ топает ногой и вопит: "НЕ-ЕТ!", а потом швыряет в мою сторону игрушечным грузовиком, - вот тут я уже просто обязан принять вызов. Короче говоря, я не склонен наказывать ребенка, если не уверен, что он знает, что заслужил наказание. Ведь Творец наш предупреждает нас о последствиях бунта, говоря: "Человек, который, будучи обличаем, ожесточает выю свою, внезапно сокрушится, и не будет ему исцеления" (Притчи 29:1). Итак, нам следует учить детей подчиняться нашему любящему руководству, чтобы приготовить их к покорности Богу.

— из книги «Непослушный ребёнок» Джеймс Добсон.