Самой большой страстью Даниила Хармса была Эстер Русакова. Шуточные стихи он посвящал художнице Алисе Порет. С Мариной Малич были связаны последние годы жизни поэта.
Официально у писателя было две жены — Эстер Русакова и Марина Малич. Первая, как вспоминали современники, была самой сильной страстью Хармса, любовью, с которой он так и не смог справиться. Детство Эстер Русаковой прошло во Франции. Родители были политэмигрантами. Даниилу в год встречи было 19, Эстер — 17. Хармс придавал этой любви мистическое значение. В дневниках он называл возлюбленную «звездой» (перевод имени Эстер с персидского языка), своей «милой девчуркой», «окном, из которого виден рай» или очень неприличными словами.
По возвращении в конце 1932-го из курской ссылки Хармс вновь встретился со своей «звездой» на праздновании 35-летия свадьбы её родителей. Свидание радости не принесло. В 1936-м семья Русаковых была арестована органами НКВД. Спустя 2 года Эстер погибла в лагере.
Испытывая то любовь, но ненависть к своей музе, Хармс одновременно водил знакомства с другими представительницами слабого пола. Так, например, в 1929-м он воспылал страстью к Тамаре Мейер, гражданской жене Александра Введенского, осенью 1930-го увлёкся служанкой своей сестры Настей, летом 1931-го — Раисой Поляковской. «Дорогая Раиса Ильинишна, — писал Хармс в ноябре 1931-го, — я 7 лет любил Эстер, а теперь 7 лет буду любить Вас».
Дальше в жизни Хармса появилась ученица Кузьмы Петрова-Водкина и Павла Филонова.
Они встретились ещё в 1928-м и практически сразу стали друзьями. Со временем дружба переросла в любовь и страсть. Однако брака не случилось. Поссорившись с поэтом, художница предпочла ему своего коллегу, графика Петра Снопкова. «Я был влюблён в Алису Ивановну, пока не получил от неё всего, что требует у женщины мужчина. Тогда я разлюбил Алису», — признавался Хармс.
Летом 1933-го в доме Николая Верховского Хармс познакомился с 21-летней Мариной Малич. Девушка происходила из древнего дворянского рода, училась на актёрских курсах. В 1934-м она стала второй женой писателя. Жизнь с Хармсом оказалась похожа на волшебную сказку и сумасшедший дом одновременно. Даниил к супруге относился с нежностью, называл «Фефюлей», посвящал стихи, но мог поднять среди ночи с палкой охотиться на крыс, и всё в таком роде.
В 1937-м семейная жизнь четы дала трещину. Причина была всё та же — череда романов писателя, в некоторых из которых даже фигурировали весьма близкие Малич люди.