В России на долю водного транспорта приходится менее 2,8% общего транспортного грузооборота. В Германии это 11%, а в Нидерландах 34%. При этом такого количества рек, как у нас, нет ни в одной стране мира.
Дноуглубление – это работа, которая должна проводиться систематически. Она влияет на возможность использования наших рек для судоходства. В СССР такие работы велись постоянно, и для судоходства по внутренним водам использовалось более 145 тысяч километров речных путей с гарантированными габаритами судового хода. В 90-х годах эта работа была пущена на самотек. Сейчас на сайте Росморречфлота указана цифра около 50 тысяч километров, то есть, примерно, треть. В России 214 больших рек, а специализированных плавсредств, драгеров, используемых для дноуглубления, в стране всего 152 единицы, то есть меньше, чем больших рек. И находится этот флот не в лучшем состоянии – средний возраст судов превышает 38 лет.
«Со стороны обывателя эта проблема не так заметна, – отмечает эксперт-эколог Юрий Коробов, – Например, путешествуя по Волге, можно смотреть на неё и любоваться. Это, действительно, могучая река. Но при этом, в её бассейне насчитывается около 2400 затонувших и брошенных плавсредств, в том числе грузовые и нефтеналивные суда. Некоторые из них перевозили топливо и ядохимикаты, и пока не решено, что делать с такими останками».
Бытует мнение, что река способна сама себя очистить. Если речь идет о единичном случае загрязнения, это возможно. Но эксперты утверждают, что ее ресурс к самоочищению был исчерпан уже 30 лет назад. Пробы волжской воды позволяют отнести ее только к третьему и четвертому классам качества: загрязненная и грязная. Волга ежечасно подвергается колоссальной антропологической нагрузке – на смену промышленным стокам пришли отходы жизнедеятельности городов. С городских улиц, АЗС, автомоек, магазинов в реку через почву попадают вредные вещества. Ливневые стоки не очищаются от нефтепродуктов, химикатов и других загрязняющих веществ.
«В идеале требуется запрет на осуществление деятельности промышленных и сельскохозяйственных предприятий, расположенных на берегах реки, как минимум, на 10-12 лет, – считает эксперт-эколог, координатор специальных проектов Национального экологического корпуса Юрий Коробов, – но, поскольку осуществить такое решение практически невозможно, видимо, стоит говорить о многократном увеличении ответственности за нарушение экологических требований. Если предприятие осуществило или осуществляет сброс в реку неочищенных сточных вод, выписанные штрафы должны перекрывать нанесенный ущерб, а не только нейтрализовать последствия. Нужно сместить акцент с товаропотребления. Отказаться от приоритета экономических показателей, как индикаторов успеха. Научиться жить в гармонии с природой».