Полнолуние на чёрном фоне замедленно и величественно. Задыхаюсь, каюсь в обнажённой стихии. Мои черные клавиши блестят, сопряглись на пределе томительного неудовлетворения. Вывожу круги в шоколадном твоём неглиже. Легато в белые и магия зрелой луны подводит в двух шагах к зияющему оку. Решишься ты на прыжок из себя во взбитую пену??? Узнаю половину, путая за целое, из-за сходства в Луне... Ресница тяжела от слезы и кажется мне зависшей и запутанной... Та, отрываясь, летит в бурлящий шоколад. По моему желанию возникают фигуры одна за одной. Незаметно разгибаются, ангажируя созвучия до наготы, до печали, против звуков и точечных запахов едких материй. Полоснуть бы чем острым и равновесие будет вмиг нарушено!! Но что за ними? Великолепное блаженство? Не устать мне входить в ассирийские дела любви. Я позволю обнажить грудь до боли. Видь знак в твоё преклонение!! Я запомню твои иезуитские бредни! Что ни свет ни заря оборвётся мой яростный стон! И в окно, в бесконечно-томительном, улетит вме