Глава 4
"Шаману было лет девяносто". Падение звезды. Черенгеры - карахайдары.
Многие тайны океанских глубин
до сих пор не раскрыты. Что же
можно говорить о глубинах разума?
.
- Каиржан Ильясович, давай по порядку,- предложил Тимофеич,- расскажи нам сначала, что за народ такой эти черенгеры? Я вообще о них впервые слышу.
- А что, Сережа, разве я тебе не рассказывал?!- воскликнул историк и выпучил круглые зелено-карие глаза.- Ой, бай! Это самая удивительная история, которую я слышал от сибирских шаманов. Ну что ж, слушайте…
Профессор откинулся на спинку дивана, немного сполз вниз, чтобы голова легла как можно удобнее, и, смачно обсосав дольку лимона, с удовольствием приступил к повествованию.
Эту историю рассказал мне старый шаман, ему было лет девяносто, а может, больше. Он услышал ее от своего деда, которому рассказал об этом, понимаете, теперь уже его дед, а тот узнал от своей бабки, знакомой с непосредственной участницей тех событий. А может, было это еще раньше, кто теперь скажет. Как историк, поручусь только за то, что во времена завоевания Сибири Ермаком, его воинам уже приходилась встречаться в тайге с карахайдарами.
В те далекие времена небольшие племена охотников кочевали по тайге, строго соблюдая границы своих территорий. Но однажды с востока пришел народ, чужое воинственное племя, не считавшееся с давно установившимися правилами тайги. Они охотились в любых понравившихся им местах, мало того, нападали на хозяев, убивали мужчин и уводили женщин.
Атерсамейи осталась одна, когда ей было лет пятнадцать. Всю родню перебили, а мать с остальными молодыми женщинами и детьми увели разбойники с востока. Кстати сказать, имя Атерсамейи больше подходит индейским племенам Аляски, чем хакасам или удэгейцам. Девушке удалось спрятаться в большой волчьей яме, и ее не нашли косматые воины с собачьими хвостами на шапках.
Бедняжка много дней блуждала по тайге в поисках мирного стойбища, но тайга и сейчас тайга, а в те времена - за всю жизнь можно было не встретить ни одной живой души. Случилось так, что она забрела в такие глухие места, куда не доводилось заходить самым смелым охотникам. Рожденная и выросшая в тайге, она не умерла с голоду или от болезни. Смастерила лук для охоты, натянув тетиву из кишки зайца, которого поймала в силки, сделанные из лоскутов своей одежды. Атерсамейи знала камни, с помощью которых можно было высечь огонь, помнила, как отец со старшим братом строили конусообразный шалаш из стволов молодых деревьев. Мать и бабка научили ее разбираться в травах, так что она была еще и первоклассным фармацевтом.
Сколько месяцев прожила девушка в одиночестве, никто не знает. Сколько раз зиму сменяло лето? Крупные хищники, такие как медведь или тигр, обходили стороной места, пропахшие дымом, лишь один раз с дерева на нее бросилась рысь, но насадила себя на кол, привязанный к спине отшельницы.
Девушка повзрослела и окрепла в каждодневных трудах. Свежее мясо, травы и мед диких пчел пошли на пользу - Атерсамейи превратилась в стройную красивую женщину.
Как-то ночью ее разбудил странный шум. Таких звуков она никогда раньше не слышала: громкий вой и свист приближался с неба. Девушка увидела большую падающую звезду. Таких огромных звезд она не видела никогда. Звезда пронеслась мимо, срезая верхушки деревьев, и упала в темноту леса. Тайга осветилась в том месте, где она исчезла, свет ее немного угас, но все же был виден еще с большого расстояния.
Атерсамейи спустилась вниз из своего жилища, построенного на двух стволах деревьев, которые она, применив смекалку и силу, уложила параллельно земле, закрепив их на толстых ветках четырех сосен, стоящих на приличном расстоянии друг от друга, так что домик ее находился метрах в пяти над землей и как будто висел в воздухе.
Спустившись вниз, девушка направилась в ту сторону, где виднелось свечение. Черная тень волка, освещаемая пламенем факела, метнулась в чащобу. Чем ближе подходила девушка к месту падения звезды, тем громче билось ее сердце. Странное предчувствие, сладкое и в то же время тревожное, овладело всем ее существом.
На широкой поляне лежал круглый металлический предмет, похожий на огромный выпуклый щит. Вместо заклепок по его краю через равные промежутки горели круглые огоньки размером с крупное воронье яйцо. Вокруг тлела трава, трещал загоревшийся кустарник. Огонь чудом не перекинулся на тайгу, спасло то, что накануне прошел сильный ливень, и все растения и земля были пропитаны влагой.
Девушка остановилась, ошеломленная, ожидая, что сейчас из леса выйдет великан, забросивший в тайгу свой огромный шит.
То, что она увидела, поразило ее еще больше: из-под щита вдруг пошел не то туман, не то дым. Предмет начал подниматься над землей, завис над головой Атерсамейи, потом медленно поплыл в сторону и вверх. Оказавшись над верхушками деревьев, щит выпустил по направлению к земле толстый столб света и со знакомым уже свистом и воем исчез, потерявшись среди ярких ночных звезд. В тот момент, когда щит висел над лесом, девушка заметила, что снизу он такой же выпуклый, как и сверху, словно панцирь мидий, которых она иногда вылавливала в теплой лесной речке.
Убедившись, что трава и кусты не горят, девушка направилась в сторону черного мокрого леса, как вдруг услышала стон, доносившийся с того места, где только что лежал заброшенный великаном щит.
Сердце снова забилось в груди бешено и громко. Атерсамейи, которая провела в одиночестве неизвестно сколько времени, хотела и боялась встречи с людьми.
В центре выгоревшего круга лежал человек в странной одежде. Черная блестящая ткань плотно облегала стройную, немного худую фигуру мужчины. Лет ему было примерно столько же, сколько и Атерсамейи. Кожа рук и лица была ослепительно белого цвета, а вот брови и короткие толстые ресницы, наоборот, чернели, как воронье перо. Гладкий череп блестел лысиной при свете полной яркой луны. Мужчина лежал на спине с закрытыми глазами и протяжно стонал.
Девушка осмотрела его тело и нашла на правом боку большую рваную рану. Одежда в этом месте насквозь пропиталась темной, почти черной кровью.
Сломав несколько крепких молодых берез, Атерсамейи уложила стонавшего на гибкие пушистые ветви и волоком потащила его по скользкой мокрой траве…
Прошло немало дней, пока раненый пошел на поправку, и девушка наконец глянула в его бездонные ослепительно черные глаза. Рана на боку затянулась, но остался некрасивый, серый с синевой шрам на удивительно белой коже. Все это время Атерсамейи поила его настоями из трав и меда, прикладывала к ране подорожник и другие, известные только ей растения.
Как только бледнолицый брюнет глянул в ее глаза, она почувствовала его необыкновенную власть над собой. Языка друг друга они не знали, да этого и не требовалось. Все понимали без слов. Атерсамейи научила Еда (так он называл себя) охотничьим премудростям. Ему нравилось бродить по тайге, и со временем, как и должно было случиться, они стали мужем и женой, а обязанности их разделились. Атерсамейи редко выходила теперь с Едаром на охоту. Едар - звала его девушка, так говорить было легче.
Когда у них было уже двое детей, неожиданно появились разбойники с востока. Их было двое, но Едар справился с ними. Одного он пронзил стрелой, а второй даже не слез с коня, а просто упал, когда Едар выкрикнул непривычные для уха жены слова. Непрошенного гостя не стали убивать, а связали сыромятными ремнями, нарезанными из шкуры медведя. Едар прочитал свои странные заклинания, глядя прямо в глаза непрошенному гостю, и отпустил его, оставив, однако, себе коня и шапку с пришитым сбоку собачьим хвостом. После этого происшествия воины разбойничьего племени переругались между собой, когда делили очередную добычу. Ссора была смертельной - в живых осталось несколько человек, и те разбрелись по тайге, как сумасшедшие, бросаясь на волков и медведей, и глупо погибая от их когтей и зубов.
Так появился род черенгеров. Жившие по соседству племена называли их карахайдарами, что означало, скорее всего - черные гости или черные пришельцы. Род постепенно увеличивался, беря невест из соседних племен. Каждую невесту одобрял или не одобрял лично старый Едар. Мужчин из других народов почему-то не брали. Семья разрослась, но по историческим данным количество всех существовавших черенгеров ни разу не превысило трехсот человек.
Искусством заклинаний в роду владел каждый, кто достигал определенного возраста. Черенгеры лечили многие болезни, с которыми раньше не справлялись даже шаманы, снимали сглаз с невезучих охотников, мирили непримиримых врагов. Я уже говорил, что странное искусство несло соседям не только добро, но и зло. Многие члены черенгерского рода стали пользоваться им в корыстных целях, используя заклинания для приворота или проклятья, а некоторые насылали на соседей безумие или мор. Старый Едар был против такого использования основанного им учения. Когда он умирал, а прожил он, по словам шаманов, триста лет, то позвал самого достойного ученика и передал ему доску, на которой были вырезаны основные символы заклинаний. По сути, если знать что-то главное, которого не разгадал никто, это очень простая система, о ней я расскажу позже, когда объясню, почему сгорела доска, найденная при раскопках в окрестностях Иркутска. Кстати сказать, самым достойным учеником была девушка по имени Ускир, именно о ней знают современные сохранившиеся шаманы.
Умирая, Едар собрал всех владевших искусством заклинаний. Прощаясь с каждым и глядя в глаза, он лишил их тех удивительных знаний, которые сам же и подарил. Видимо, старый карахайдар в конце своего пути понял, что погорячился, раздавая такой страшный дар направо и налево. Единственной хранительницей удивительного учения осталась Ускир. Количество ее учеников не превышало десяти, к тому же она никому не передавала своих знаний полностью, оставляя все под своим контролем. Старые шаманы говорят, что Ускир до сих пор жива, но где она и как ее теперь найти, не знает никто.
Вот такая легенда, друзья. Это то, что касается черенгеров. Теперь, если не устали, я расскажу вам о доске с загадочными иероглифами.
Глава 5
"Бросайте все и уезжайте!" Расшифровка символов. Опять раскопки.
Опять происшествие.
Нельзя узнать человека, не побывав с ним
в особой ситуации. Но что мы знаем о себе,
пока не побываем в такой ситуации?
Каиржан Ильясович нажал кнопку стоявшего на столике электрочайника, медленно разлил густую коричневую заварку по пиалам. После того как, сработав, щелкнула кнопка, добавил кипяток, наполнив каждую пиалу чуть больше чем до половины. По гостиной распространился сильный терпкий аромат, полностью перебив тоже, кстати, очень приятный запах хорошего коньяка.
- Кто хочет молоко, пожалуйста, - предложил профессор, указав на высокий фарфоровый молочник, принадлежавший к тому же дорогому антикварному сервизу, что и остальные чайные приборы на столе.
Снова усевшись удобнее и отхлебнув маленький глоток чая, Каиржан Ильясович начал новую историю, касающуюся интересующей нас темы.
- Над расшифровкой знаков работала группа из трех человек. Стояло жаркое лето. Под лабораторию нам отвели класс природоведения в совхозной школе. Дети на каникулах, в школе тихо и прохладно. Отличное место для работы. Это был совхоз имени Ленина, состоявший из нескольких отделений. Раскопки велись недалеко, километрах в семи- восьми, так что жили мы тоже в школе, оставляя на месте раскопок ночного сторожа. Сторож был местный, за одно ночное дежурство он получал от меня семьдесят копеек. Каждый второй день, никогда не нарушая системы, он напивался и приезжал на дежурство, еле держась в седле. Пару раз мы пытались проконтролировать его и убедились, что он добросовестно несет службу и в любом состоянии не спит на дежурстве.
Через несколько дней группа, занимающаяся изучением доски, получила некоторые результаты. Наша ученая троица пришла к выводу, что все эти знаки не что иное как символы, обозначающие определенные предметы. Всего насчитали восемнадцать символов, три строки по шесть символов в каждой. Ни один из них не повторялся дважды. Не буду утомлять вас научными терминами и пересказывать содержание диссертаций известных историков, к которым пришлось обращаться. Скажу только, что, перелопатив кучу трудов, анализируя и сопоставляя все известное до сих пор плюс то, что удалось найти в институтах и библиотеках Иркутска, разобрались, наконец, в значении всех символов, кроме трех.
Каиржан Ильясович встал и подошел к одному из книжных шкафов, полки которого гнулись, не выдерживая такого обилия информации. Он долго перекладывал книги с места на место, постоянно приговаривая: "Где же она прячется?". В конце концов, отыскал нужную книгу и, довольный собой, уселся на прежнее место. Посмотрев в оглавление и пробубнив что-то непонятное, он положил раскрытую книгу перед гостями.
Левая страница была занята текстом, а на правой в три строки были напечатаны рисунки символов, именно тех, что приходилось видеть Олегу на дальневосточных надгробиях и на доске, которую нашли в дачном домике Сергея Тимофеевича.
Ниже, под символами, так же в три строки, шла расшифровка. Выглядело это примерно так:
ПТИЦА - ОГОНЬ - ПУСТОТА - ГЛАЗ - ? - КОШКА (ТИГР)
ДЕРЕВО - ВОДА - НОГА - ? - КАМЕНЬ - ?
ЧЕЛОВЕК - ЗЕМЛЯ - РУКА - ЛУНА - РЕБЕНОК - СОЛНЦЕ
Три вопросительных знака означали неразгаданные символы. Конечно, Олег с Тимофеичем бросились делать свои предположения по поводу этих знаков, но старый историк засмеялся и предложил дослушать историю.
- Понимаете, друзья, все имеет какую-то закономерность, особенно в вопросах письменности, с вопросительными знаками этого никак не получалось. Два человека сдались, сославшись на то, что не хватает информации и предложили оставить эту затею до возвращения на большую землю. Один, самый настырный, продолжал работать.
И вот, как-то вечером, когда все готовились отдаться во власть Морфея, ко мне заглянул Гурген и предложил пройти с ним в кабинет природоведения. Черные жесткие волосы были взъерошены, глаза горели, зрачки расширены, словно он чего-то сильно испугался. Армянская кровь кипела, он явно был перевозбужден, и даже усы его торчали, как наэлектризованные.
- Каиржан Ильясович, посмотрите на доску, долго и очень внимательно, - обратился он ко мне с довольно странной просьбой.
- Да наизусть уже помню каждую трещинку, - ответил я и уставился на надоевшие резные символы.
- Видите? - спросил он меня.
- Что видеть надо? - я начал раздражаться.
- Видите что-нибудь необычное?
Ничего необычного я не видел. Та же доска, те же знаки.
- Попробуйте сосредоточиться на этом, этом и этом. И еще один - четвертый, - Гурген указал мне каждый знак пальцем. Это было невероятно сложно. Все знаки попадали в поле зрения. Максимум удавалось выделить два, и то стоящие рядом и в одной строке. Вы когда-нибудь видели стереокартинки, где так же надо увидеть что-то, спрятанное внутри каких-то повторяющихся рисунков? Мне стало интересно, я старался, и на какое-то мгновение все остальные знаки расплылись и почти исчезли. И вдруг я увидел! Совсем недолго, может быть, долю секунды: место раскопок, и сторож смотрит на меня обезумевшими глазами. Я даже не успел понять - видел я это или картинка сверкнула в моем мозгу. Наверное, у меня в тот момент был такой же перепуганный вид, как и у Гургена, потому что он сразу сказал:
- Вот и я думаю, причем тут сторож?
- Невероятно! А ты пробовал с другими символами?
- Пробовал, но получилось только с этими.
- И что, каждый раз видел нашего "систематически непьющего"?
- Да. Мне кажется, что и он меня видел.
Я сам попытался сосредоточиться на других знаках, но ничего не получалось. Тогда я еще раз "заглянул к сторожу". Увидев меня, он поднял двустволку и выстрелил. Все это произошло так же быстро, как и в первый раз, но, к своему неописуемому удивлению, мы с Гургеном услышали, как где-то далеко за селом прогремел выстрел. Через некоторое время еще один. Мы решили не относиться к этому совпадению серьезно. Для людей, привыкших все подвергать анализу, это было слишком похоже на мальчишеские восторги.
Однако, ничего не объясняя другим, мы с Гургеном сели на ГАЗ "полста второй", бывший в распоряжении группы, и отправились к месту раскопок.
Проехав километра четыре, вдруг увидели всадника, скачущего нам навстречу. Это был ночной сторож.
- Все, я увольняюсь! - закричал он, осаживая хрипящего взмыленного коня. Конь встал на дыбы. Сторож, на голове которого была много повидавшая на своем веку фетровая шляпа, натянул поводья одной рукой, держа в другой ружье стволами вверх, как персонаж Майна Рида.
- Что случилось?!
- Бросайте свои раскопки и уезжайте!- ответил ковбой и, дав коню пятками под бока, направил его в сторону центральной усадьбы.
- Э-э-э! Ты не имеешь права бросать охраняемый объект! - попытался я воззвать к его совести или страху перед ответственностью.
- Пошел ты на … со своим объектом! - неожиданно грубо ответил всегда вежливый сторож и пустил коня в галоп.
Несколько дней мы не могли добиться от "бессовестно бросившего ответственный участок" ни единого слова. Приходилось по очереди дежурить "в ночном". Дня через четыре после известных событий в сторожа нанялся молодой парнишка, недавно демобилизовавшийся из морфлота. Высокий, рыжий, широкоплечий, он выглядел и вел себя так, что о нем можно было сказать: "ему сам черт не брат". Спиртными напитками он интересовался в меру, оснований для переживания, что и этот допьется "до чертиков" не было.
Читайте продолжение в части 16. Подписывайтесь на канал, так легче найти продолжение. Жду ваших комментариев.