Алла очень быстро стала активным членом комсомольской организации на комбинате, а затем и её комсоргом. Как и всякую молодую девушку, полную надежд и желаний, устремленную вперёд, её интересовало всё новое, и она с энтузиазмом окунулась в общественную работу. Теперь Алла уже не спешила домой после работы, а оставалась для занятий в художественной самодеятельности, и до вечера задерживалась на заседаниях всяких молодежных комитетов.
Евдокии это не очень нравилось, и она стала жаловаться дочери на плохое самочувствие: дескать, у нее боли в сердце, а дочке на мать наплевать совсем, все где-то там в профкоме пропадает. Алла слушала мать и была уверена, что все это говорится специально, чтобы посадить ее дома. Однажды утром Евдокии действительно стало плохо.
Алла отпросилась с работы и бегом домой по улицам, чтобы быстрее вызвать врача. Позвонила от соседей-телефон в домах и квартирах тогда был большой редкостью. А телефонных будок по улице, если она не центральная, днем с огнем на найдешь. Пришел врач, послушал и выписал таблетки, посоветовав больше отдыхать. Теперь Алла старалась уделять ей больше внимания, понимая, что матери тяжело одной. Лариса к тому времени вышла замуж и жила отдельно, так что вся забота о матери и младшей сестре Зине легла на ее плечи.
Чуть раньше Евдокия с двумя дочерьми (Зина тогда еще была школьницей) съехала от Шуры - у той женился сын, привел в дом невестку и в небольшом доме стало тесновато. Тем более, что брак с Михалычем бабушка так и не оформила и по сути для Шуры она была чужой. Никто никогда не считал Зину дочерью Михалыча, видимо, для них всех это было очевидно.
Евдокия переехала на квартиру к одинокой женщине, сдававшей комнату. Платить надо было 200 рублей в месяц. По тем временам сумма эта была приличная. Опять без собственного жилья, опять скитание по чужим углам.
Как-то зимним вечером, когда на улице разгулялась непогода, Евдокия затеяла разговор с Аллой о её общественной работе. Укоряла её за то, что дочь много времени тратит на всякую чепуху, от которой мало толку, да и денег это не приносит. " Что толку от вашего комсомола, - сетовала мать, взносы платите, а случись что, или нужда какая, никто же не поможет ". Аллу расстраивали такие разговоры. Ей не нравилась позиция матери, а спорить с ней было бесполезно.
Алла решила не спорить с матерью, а доказать, что в нашей советской стране человеку всегда помогут. Набравшись смелости, она решила написать письмо Екатерине Фурцевой - самой всесильной женщине в СССР, заседавшей в Президиуме ЦК КПСС, а потом возглавившей Министерство культуры.
Вот только не знала, как грамотно начать письмо и правильно всё оформить. За советом пошла к соседу. Тот подсказал как и куда написать. И Алла подробно рассказала о семейной трагедии, гибели детей и мужа Евдокии, о том как та много работала, но не заработала себе квартиру. Все, кто узнал об этом письме, не верили даже, что оно дойдет до адресата. И убеждали Аллу, что из этого ничего получится. Но Алла верила свято, что наверху в Москве услышат и помогут. И не зря!
Спустя какое-то время в райисполком пришло распоряжение от самой Фурцевой, в котором предписывалось помочь семье Евдокии Бойчук. Но мясокомбинат своего жилья тогда не строил, а у райисполкома свободной, да к тому же отдельной квартиры не нашлось, и поэтому было принято такое решение - дать временно отдельную комнату на общей кухне. Но это временное жилье так и осталось постоянным. Как было тогда, так и сейчас: отчитались перед Москвой и забыли...
Эта новость с молниеносной быстротой облетела всю округу. О поступке комсомолки Аллы Бойчук теперь говорили все, кто знал нашу семью - она стала настоящей местной знаменитостью. Бойкой девчонкой заинтересовались чиновники из райкома партии, райисполкома, районного комитета комсомола и её общественная жизнь пошла в гору.
На Аллу по-новому стали смотреть на работе, даже старшие мастерицы стали уважительно к ней относиться и нередко обращались за помощью, если надо было что-то выбить у начальства. Но главное, и именно этим очень гордилась Алла, она сумела доказать матери, что в нашей стране всего можно добиться самому. И эта целеустремленность стала определяющей в характере моей матери. Чего я абсолютно не имел, в отличие от нее.
Вскоре Евдокия, Зина и Алла отметили новоселье. Комбинат помог с переездом и выделил деньги на обустройство нового жилья. Квартира (точнее отдельная комнатушка) на общей кухне, располагалась на верхнем этаже трехэтажного дома и имела свой балкон. В этой бабушкиной квартире я и провел свои лучшие детские годы.
#личная история #воспоминания из детства #жизнь в ссср #екатерина фурцева #жилищный вопрос