«Линию Сталина возводили миллионы советских людей, страна отрывала от мирной жизни колоссальные средства и силы. Погибавшие, горящие заживо в дотах линии офицеры и красноармейцы сражались с врагом, хотя и знали, что обречены на смерть».
Мы продолжаем публикацию глав из книги белорусского журналиста и писателя, главного редактора портала «Вместе с Россией» Андрея ГЕРАЩЕНКО «Белоруссия в годы Великой Отечественной войны»
Линия Сталина
Ещё совсем недавно водители (особенно не белорусы), случайно проезжающие по трассе Минск-Молодечно, с интересом и некоторым недоумением посматривали на дорожный указатель с лаконичной надписью «Линия Сталина». Сегодня уникальный историко-культурный комплекс Линия Сталина, являющийся музеем под открытым небом уже достаточно хорошо известен не только в Белоруссии, но и за её пределами. Линия Сталина стала одним из самых популярных мест внутреннего туризма. За первые четыре года существования в музее побывали почти миллион посетителей или около 700 человек в день. Оказалось, что интерес к советскому прошлому не только не ослабевает, но даже усиливается со временем.
Музейный комплекс был создан к 60-летию Победы в Великой Отечественной войне и открыт 30 июня 2005 года в канун Дня Независимости Республики Беларусь. На открытии присутствовал Президент Беларуси Александр Григорьевич Лукашенко, что подчеркнуло значимость данного историко-культурного проекта, как для белорусских властей, так и для государства в целом.
Строительство линии Сталина - не музейной, а настоящей, началось в 1928 году. По замыслу советского правительства эта линия должна была стать надёжным рубежом обороны в случае агрессии против СССР. Это была общемировая тенденция – перед началом второй мировой войны строили множество оборонительных рубежей – широко известные линии Мажино и Маннергейма, а также менее знакомые большинству читателей линии Метаксаса, Арпада, Зигфрида.
Мир готовился к большой войне. Ещё в первую мировую основой обороны крупных населённых пунктов была крепость – кольцо фортов, соединённых защитными линиями. Такая тактика стала применяться ещё в XIX веке. Укрепления, защищённые рвами и земляными валами, покрытые мощными кирпичными и бетонными перекрытиями казармы, оборудованные огневые позиции, система долговременных огневых точек стали основой обороны. Классикой подобных фортификационных сооружений стал Кёнигсберг, который фашисты считали неприступной крепостью.
Вместе с тем опыт первой мировой говорил о том, что полагаться только на крепости в новых условиях явно недостаточно. Так как сражения теперь разворачивались на протяжённом театре военных действий, было необходимо организовать эффективную оборону больших участков.
На совещании начальников инженеров округов и представителей центральных управлений РККА в 1927 году в качестве главного звена подготовки госграницы СССР были определены укреплённые района. Предполагалось, что система дотов, усиленных комплексом других оборонительных сооружений, заграждений и инфраструктуры, при грамотных действиях личного состава позволит длительное время сдерживать наступление вероятного противника и позволит командованию при необходимости провести в тылу перегруппировку войск и нанести ответные контрудары.
Укрепрайон по замыслу должен был охватывать от 50 до 140 километров фронта. Система укрепрайонов в идеале должна была закрыть всю западную границу СССР, Закавказье, а также Приморье. Это было неимоверно сложной задачей, так как протяжённость предполагаемых фортификационных сооружений составляла несколько тысяч километров. Для сравнения линия Мажино протянулась на 200 километров, а линия Маннергейма – всего на 80
Первыми построенными укрепрайонами были Полоцкий и Карельский. За десять последующих лет на западной границе СССР возвели также Кингисеппский, Минский, Мозырский, Коростенский, Новоград-Волынский, Летичевский, Могилев-Ямпольский, Рыбницкий, Тираспольский и Киевский. На Дальнем Востоке построили Гродековский, Усть-Сунгарийский, Благовещенский, Забайкальский, Нижне-Амурский, Барабашский и Полтавский (не путать с украинской Полтавой – данный укрепрайон был назван по месту дислокации штаба в селе Полтавка) и Де-Кастринский укрепрайоны.
Главные стратегические направления оказались прикрыты. Однако сплошной линии обороны не получилось – было ещё много оголённых участков в промежутках между укрепрайонами.
В связи с этим в 1938 году начали строить ещё 8 укрепрайонов на западной границе: Островский, Себежский, Слуцкий, Шепетовский, Изяславский, Староконстантиновский, Остропольский и Каменец-Подольский.
Всего на 2 000 км. западной границы СССР было построено 23 укреплённых района, включавших в себя более 4 000 дотов.
Но не всё шло гладко. Вот что говорилось в докладной записке, направленной Лаврентием Берией в адрес Климента Ворошилова:
«НКО. Тов. Ворошилову. 5 января 1939 г. ... По сообщению Особого отдела БВО строительство Слуцкого УР идёт весьма неудовлетворительно... Из 91 объекта, намеченного к строительству по плану 1938 г. построено только 13... Работа была развёрнута со значительным опозданием, так как чертежи и планы объектов были высланы из Инженерного управления с опозданием в несколько месяцев... Л.Берия».
В плане численности личного состава укрепрайон примерно соответствовал бригаде, хотя конкретная численность и состав могли быть разными в зависимости от важности обороняемого направления. Самым большим укрепрайоном на территории Белоруссии был Минский УР, протянувшийся на 110 км., который к 1938 году насчитывал 292 дота, расположенных в различном порядке – шахматном, в виде подковы, цепочкой. Именно остатки сооружений Минского УРа и послужили основой для создания мемориального комплекса Линия Сталина.
Доты были различного типа и назначения. Чаще всего строили одноэтажные (тип «М»), насчитывающие от 1 до 3 амбразур для ведения огня. Железобетонные стены были около 130-150 см, а крыша – около 1 м. Этого было вполне достаточно, чтобы защитить гарнизон от обстрела 105-155 мм. гаубицами. Даже такие простые доты имели водопроводы, электроснабжение, связь.
Чтобы наблюдать за позициями, устанавливали перископы. Важным было устройство вентиляции – иначе от пороховых газов в доте просто нечем было бы дышать. Такие доты вооружались пулемётами Максима. Внутри в тесноте помещалось до 12 человек.
Доты типа «Б» были побольше и обычно двухэтажные, имели помещение для отдыха 20 человек, были лучше вооружены, но в связи с большей дороговизной, строились значительно реже. Иногда возводили и маленькие одноамбразурные доты для прикрытия «мёртвых зон», куда не достигал огонь основных пунктов обороны.
Помимо дотов строились и наблюдательные пункты, но для маскировки они снаружи ничем не отличались от обычных дотов. Противотанковые доты были вооружены 45-мм. пушкой, расположенной в башне от лёгкого танка «Т-26».
Строительство линии Сталина сталкивалось со значительными трудностями. Многие объекты были в неудовлетворительном состоянии. Вот, что, например, докладывал зам. наркома внутренних дел УССР Богдан Кобулов в информации, направленной в ЦК КП(б) Украины 11 января 1939 года о состоянии Киевского укрепрайона:
«Из 257 сооружений, имеющихся в районе, только 5 готовы к боевому действию... Левый и правый фланги не защищены и имеют свободный проход для противника (левый - 4 км, правый – 7 км). В центре зоны УР ... образован мешок (разрыв в 7 км), через который открыт свободный проход противнику непосредственно к Киеву. Передний край долговременной полосы удалён от центра Киева лишь на 15 км, что даёт возможность обстрела противником Киева, не вторгаясь в укрепрайон... Из 257 сооружений у 175 отсутствует нужный горизонт обстрела из-за рельефа местности (бугры, горы, крупный лес и кустарник). Планировочные работы по УР, несмотря на указания правительства, оттягиваются выполнением на военное время, тогда как эти работы необходимо проводить немедленно. Только по 3-му участку необходимо для планировочных работ снять более 15 000 кубометров земли, а это не менее 4-х месяцев работы... Всего же ... по укрепрайону необходимо снять не менее 300 000 кубометров земли и вырубить до 500 га леса и кустарника. ... 140 огневых сооружений оборудованы пулемётными заслонками обр. 1930 г., которые при стрельбе закрываются автоматически и способствуют поражению бойцов из своих же пулемётов рикошетированными пулями. О небоеспособности КиУР и непринятии мер комендантом КиУР Особый отдел КОВО неоднократно информировал командование КОВО, но, несмотря на это, до сего времени ничего не предпринято...».
Аналогичное положение было, к сожалению, и во многих других укрепрайонах.
Все эти ошибки и провалы, безусловно, учитывались советским командованием, и была начата работа по приведению УРов в порядок.
В 1938-1939 годах продолжались работы по усилению Минского УРа. Особый упор был сделан на возведение артиллерийских дотов нового типа с учётом возможных танковых атак предполагаемого противника. Было дополнительно построено 34 таких дота. Артиллерийские доты были больше и имели сложное устройство – приходилось возводить целые фильтрующие батареи, устанавливать сложное газо- и теплообменное оборудование. Чаще всего они были двухэтажными и выдерживали огонь тяжёлой артиллерии 203-210-мм орудий. Впрочем, эти доты были не завершёнными и так до конца и не оборудованными.
В августе 1939 года в доты были направлены гарнизоны. Сами доты спешно начали приводить в порядок, однако вскоре войска перешли советско-польскую границу и сравнительно легко заняли Западную Белоруссию и Западную Украину.
Вначале было решено поддерживать УРы в боеспособном состоянии и не консервировать. Однако впоследствии, в связи со строительством укреплений на новой границе СССР (получивших неофициальное название – линия Молотова по названию пакта Молотова-Риббентропа) УРы были расформированы. Вооружение в основном было снято и переброшено на запад, а оставшееся вместе с другим оборудованием размещено на складах, чтобы, как предполагалось, реанимировать оставшуюся в тылу линию обороны при необходимости.
Действительность оказалась более печальной – разукомплектованное вооружение и оборудование на складах зачастую хранилось в беспорядке, и в нужный момент в 1941 году остро проявилась его некомплектность, хотя об этом было известно ещё до начала войны. Не поддерживались в исправном состоянии электроснабжение и связь, что также крайне неблагоприятно влияло на возможность организации обороны на старой границе.
Новая линия обороны – линия Молотова, начала строиться только в конце лета 1940 года. Объёмы только земляных работ превосходили объёмы работ на ДнепроГЭСе. На линию Сталина у СССР уже просто не было ни сил, ни средств. Её модернизацию и усиление планировали начать осенью 1941 года, проведя основные работы на линии Молотова.
Некомплектная, со снятым оборудованием и мизерными гарнизонами линия Сталина в целом так и не стала серьёзной преградой для немцев. Так, в Минском УРе дислоцировался всего один батальон, который занимался охраной.
На подступах к белорусской столице сложилось серьёзное положение. Большая растянутость обороны (по 50 км. на дивизию вместо положенных 10-12) не позволяла организовать артиллерийскую поддержку дотов. Многие из дотов просто пустовали. Другие не могли долго вести огонь, потому что красноармейцы задыхались от пороховых газов из-за неработающей вентиляции.
Вместо целостной линии укрепрайона фашистов встречали лишь отдельные точки сопротивления. Но даже в таких условиях было множество примеров героизма и мужества. Наши бойцы и командиры, прекрасно понимая всю серьезность положения, в котором они оказались, продолжали сопротивляться врагу, задыхаясь от дыма и копоти.
Навсегда примером мужества и доблести останется оборона четырёхорудийного капонира у деревни Мацки, артиллеристы которого под командованием младших лейтенантов Рощина и Петрочука трое суток стояли насмерть, уничтожая фашистские танки и бронемашины.
Серьёзную оборону держали пулемётные доты под Заславлем и у Ляховичей. Героически сражался артиллерийский полукапонир у деревни Жуки. Тогда, в те первые и трагические дни, в хаосе и шоке некому было писать о подвигах, регистрировать их в сводках. И если струсившие или сдавшиеся в плен хоть как-то оставили о себе след, то многие герои, пытавшиеся разрозненными небольшими группками остановить фашистов и заживо сгоревшие в дотах линии Сталина, так и остались до сего дня безвестными как для современников, так и для потомков.
Хотя часть оружия с линии Сталина, как мы уже говорили выше, была переправлена на запад, многое оставалось на складах. Вот что об этом говорит Георгий Жуков в своей книге «Воспоминания и размышления»:
«УРы на старой государственной границе не были ликвидированы и разоружены, как об этом говорится в некоторых мемуарах и исторических разработках. Они были сохранены на всех важнейших участках и направлениях, и имелось в виду дополнительно их усилить. Но ход боевых действий в начале войны не позволил полностью осуществить задуманные меры и должным образом использовать старые укрепрайоны...».
В 1939-1941 годах счёт времени шёл на дни, которых в итоге так и не хватило. Вот что вспоминал маршал Советского Союза Иван Баграмян:
«Начальник инженерного управления фронта генерал А.Ф. Ильин-Миткевич, руководивший восстановительными работами в этих укреплённых районах, добавил, что законсервированные огневые сооружения здесь спешно приводятся в порядок, но вооружения для них нет. Вся надежда на то, что отходящие войска своевременно займут укрепления и используют там своё оружие».
Там, где это действительно произошло, укрепрайоны линии Сталина оказались серьёзным подспорьем для отступающей Красной Армии. Например, длительную многодневную оборону держали Кингисепский, Остропольский, Летичевский и Могилёв-Ямпольский УРы, но беда была в том, что единой линии обороны все эти укрепрайоны не образовали, и их приходилось оставлять, чтобы не оказаться в окружении. К тому же линия Сталина не была изначально рассчитана для отражения мощных танковых атак.
По мнению многих специалистов, для завершения линий Молотова и Сталина, их усиления и модернизации не хватило одного года. За это, к сожалению, пришлось заплатить очень тяжёлую цену.
На линии Сталина не было сражений уровня обороны Брестской крепости и уж тем более – Сталинградской или Курской битвы. Но её возводили миллионы наших людей, страна отрывала от мирной жизни колоссальные средства и силы и, самое главное – это наша история, наше прошлое, в том числе и тяжёлый трагический урок будущим поколениям. Погибавшие, горящие заживо в дотах линии офицеры и красноармейцы сражались с врагом, хотя и знали, что обречены на смерть. Поэтому музейный комплекс Линия Сталина под Минском стал настоящим памятником мужеству наших предков, музеем отечественной инженерной и фортификационной мысли и просто небольшим островком нашего прошлого.
Не случайно музей построили именно в Белоруссии, хотя линия Сталина проходила также по территории России и Украины. В партизанской республике, несмотря на всё усиливающуюся пропаганду коллаборационизма и попытки провести ревизию итогов Великой Отечественной войны, сама война остаётся одним из самых трагических и, вместе с тем, героических периодов жизни белорусского народа.
Всего за три года до этого доты линии Сталина представляли собой печальное зрелище. Вот как об этом писала 16 ноября 2002 года центральная белорусская военная газета «Во славу Родины»:
«Жители городов и деревень, а также дачники зачастую считают находящиеся неподалёку доты удобной свалкой для мусора. Особенно интенсивно засоряются эти исторические памятники последние десять лет. Так, артиллерийский полукапонир у деревни Гуры, еще в 1984 году находившийся в сравнительно приличном состоянии, сейчас безобразно загажен строителями и обитателями близлежащих коттеджей. Слой мусора во входном коридоре и на полу казематов почти по колено, а с потолка строения свисают лохмотья осевшей копоти».
В сооружении музейного комплекса приняли участие самые разные люди и организации, но основные работы были проведены подразделениями инженерных войск Вооружённых Сил Республики Беларусь. В этом заключается и символическая преемственность – одно дело, когда солдаты во время службы возводят безликие и зачастую бесполезные сооружения и, совсем другое, когда сооружают музей, посвящённый собственной военной истории. Когда-нибудь они приедут сюда уже со своими детьми и, показывая им окопы и противотанковые ежи, непременно расскажут о том, как они всё это создавали.
По замыслу создателей комплекс должен стать не только памятником системе оборонительных сооружений, возведённых на старой довоенной границе СССР, но и символом борьбы с фашизмом.
Понятно, что всю линию Сталина восстановить нельзя, да и не имеет смысла. Но под Минском на месте былого запустения ныне на 26 гектарах экспозиции выкопаны траншеи и водоем, через который сооружена армейская переправа, установлены противотанковые ежи и надолбы, воспроизведён быт и строения партизанской деревни. Посетители могут увидеть уникальные польские и немецкие бронеколпаки, в том числе оставшиеся ещё со времён первой мировой войны.
Полностью восстановлены 4 подлинных сооружения линии Сталина – артиллерийский полукапонир, командно-наблюдательный пункт и два дота. Внутри воспроизведена обстановка боя – застывшие манекены в форме красноармейцев ведут свой последний бой с фашистами. По довоенным чертежам воссоздано инженерное оборудование местности. В экспозиции есть все виды окопов, траншей и противотанковых рвов различных профилей, позиции для стрелковых отделений, блиндажи для укрытия личного состава, окопы для орудий, надолбы – деревянные, бетонные, металлические, проволочные заграждения различных типов.
В военно-историческом музее собрана наиболее полная в Белоруссии экспозиция всей, стоявшей на вооружении в различные годы, начиная со времён войны, военной техники, артиллерии, танков, авиации, стрелкового оружия.
С первых шагов, оказавшись на территории музея, ощущаешь дыхание истории, словно наяву слышишь эхо давно ушедших грозных событий. Начиная с момента открытия, и по сей день руководство комплекса-музея и его экскурсоводы непременно одеты в советскую военную форму образца 30-х годов, что придаёт Линии Сталина свой неповторимый колорит и, откровенно говоря, немало способствует рекламе – фотографии на фоне военной техники и оружия в компании словно появившихся из прошлого офицеров и солдат Красной Армии расходятся по всему миру. А ведь это наша форма, которую носили наши деды.
В Белоруссии появление подобного музея очень символично – республика сознательно взяла на себя ответственность за сохранение общего наследия советского периода. Наверное, правильно и то, что не побоялись назвать вещи своими именами – музей получил название «Линия Сталина». И на логотипе мы легко узнаём знакомую усатую фигуру вождя в шинели.
Линия Сталина – это памятник всем людям той эпохи, всему трагическому и героическому, что пережил наш народ в годы Великой Отечественной войны.
Глава 1
Продолжение следует. Далее:
Андрей ГЕРАЩЕНКО, Минск
Фото из архива Андрея ГЕРАЩЕНКО, stalin-line.by, wikipedia.org
© "Союзное государство", 2022
Дочитали до конца? Было интересно? Поддержите журнал, подпишитесь и поставьте лайк!