Старый дог бракованного окраса и пудель – тот помоложе. Они привязаны на первом этаже под лестницей к батарее. Их именно выкинули, потому что при них пожитки – нехитрая собачья посуда и пакет с кормом на первое время...
Автор: Вениамин Михалычев
На шестнадцать лет мне подарили щенка. Это был дог бракованного окраса. Он рос, я с ним нянчился – покуда выгуливать было нельзя, ходил по квартире с тряпкой, уже из рук ее даже не выпускал, почти его ненавидел, хотел, кажется, удушить. Отец с учетом этих реалий, вечного запашка, вздувшегося местами паркета, прозвал его Псаки. Ни о какой Джен Псаки никто еще слыхом не слыхивал – до ее популярности года три оставалось.
Но потом он достиг прогулочного возраста, страсти в семье улеглись, имя Гулливер к нему вернулось, наконец мы стали друзьями. Однако дружба продлилась недолго – по достижении семи месяцев Гулливера украли. Я привязал его, пошел в магазин, а когда вышел – конец , его не было. Прогулочного-то возраста он достиг, но ни полного роста, ни агрессии еще не имел. Насколько могу представить, его просто взяли и увели. Родители хотели подарить нового, но я отказался и завел попугая. Гулливер снился мне, я готов был еще полгода ходить с тряпкой, если бы это было условием его возвращения.
Потом – то есть, существенно позже, лет через семь – в районной группе повисла новость – найдены собаки в третьем подъезде восьмого дома. Две – старый дог бракованного окраса и пудель – тот помоложе. Они привязаны на первом этаже под лестницей к батарее. Их именно выкинули, потому что при них пожитки – нехитрая собачья посуда и пакет с кормом на первое время. Кто хочет забрать, обращайтесь в квартиру 36 того же подъезда. Я пошел посмотреть, и мысль, что это мой Гулливер – была. Зашел в подъезд, дог сидел один, без пуделя. В точности Гулливер, таким он и должен был быть в этом возрасте. Те же пятна, в запомнившемся мне уникальном расположении, серая, но слегка поседевшая морда. Рядом был пакет с кормом, я залез в пакет и бросил ему, чтобы сдружиться. Он съел – вроде сдружились. Сомнения вовсе отпали. Позвал его по имени, он, поедая корм, повел только ухом без особого энтузиазма – среагировал скорее на звук. Уйти без него я не смог. Отвязал и вышли мы из подъезда – зачем обращаться в квартиру 36, я не понимал. Напишу потом в группе. Но, оказавшись на улице, услышал окрик:
- Собаку, что? Забираете? – какой-то мужик из окна.
- Вы из 36-ой? – говорю, - да, забираю.
- Хорошо, - говорит, - пуделя уже взяли. Стало быть, за день обоих я пристроил!
И вот мы пришли домой. Все я наблюдал – будет какая-то реакция? Никакой особой. Пес покладистый, мирный, скромно расположился у батареи. Родители не возражали, потому что давно уже не жили со мной, переместившись на зимнюю дачу. И он прожил у меня еще около года – до смерти в две тысячи девятнадцатом. И к имени Гулливер, которое я навязывал ему, вроде привык, и ко мне тоже. По вечерам я смотрел на этого своего Гулливера, пытаясь представить, что все эти годы он никуда не девался и вот постарел, и я повзрослел, и мы – ничего странного – по-прежнему вместе. Ну и псаки, конечно – без этого не обошлось. Но уже не так интенсивно и от другой причины – от старости. И вот я имею право все-таки говорить, что была у меня собака. Был немецкий дог бракованного окраса. Я за ним с тряпкой ходил в его младенчестве и тряпкой же кончилось уже в старости. Отличная собака, и сколько мы пережили вместе, и сколько было событий … как он подрался с кавказской овчаркой, как я с ним в походы ходил, как он напугал лося в лесу, как умел искать грибы, хотя для дога это дело непрофильное, как умел чуть ли не по деревьям лазать – разные же бывают с собаками истории, и я думаю, что имею право беззастенчиво ему все это приписывать.
Отблагодарить автора твердой монетой можно здесь:
Читать ещё: Засранец, или о любви (про кота)
И ещё: Княжна и автослесарь
#животные #собака в добрые руки #кошка в добрые руки #домашние животные #собаки #кошки #ветеринар #дрессировка щенка #собака друг человека #подростки