Судьба давала возможность выйти замуж за любимого человека, но слепой случай снова и снова возвращал к другому мужчине.
Письмо из прошлого
— Ах, ты дрянь! Опять тут спряталась! — Василий так неслышно подкрался к сидевшей в дальнем углу сада, под яблоней, Любе, что она вздрогнула.
— А… Что… Васенька, да я ничего, просто задумалась, — молодая женщина украдкой смахнула слезы и попыталась улыбнуться. Улыбка вышла жалкая, губы у нее дрожали, а глаза, красные и опухшие, не смотрели в сторону мужа.
— Поговори мне еще, знаю я твои посиделки… А это что у тебя? Быстро дай сюда!!! — Василий нетерпеливо протянул руку, и сделал шаг вперед, намереваясь вырвать из рук жены какие-то листки.
— Да это от Лариски письмо… Помнишь Лариску? Мы с ней служили вместе, — Люба безуспешно попыталась отвлечь внимание мужа от письма, которое спрятала под фартуком. — Пишет, парень ее уже школу окончил…
— Дай сюда, я сказал, — злой голос Василия, казалось, дрожал от негодования. — Последний раз говорю, дай сюда…
Люба, внезапно растеряв все свои силы, машинально отступила назад.
— Дай сюда, сyка! — заорал Василий, и внезапно подскочив к жене, начал беспорядочно бить ее: по груди, спине, лицу, куда дотягивались крепко сжатые кулаки.
Люба тихо всхлипывала и пыталась защитить, не себя — листочки клетчатой бумаги, спрятать их от твердых мужниных рук, обшаривающих… бьющих… Наконец, он нашел письмо и поднял над головой, намереваясь демонстративно разорвать исписанную бумагу.
— Васька, отдай, на кой-оно тебе, — забилась в истерике Люба. — Отдай, постылый… Он… Он же умер… — И женщина бессильно опустилась на колени.
Василий, победно ухмыляясь, все-таки разорвал письмо, а когда Люба повалилась в беспамятстве на землю, подошел и сорвал с ее безымянного пальца золотое кольцо.
Сорок лет назад все только начиналось
Нет, не так представляла себе Любомира свое первое место работы… Не так. Она растерянно оглядывала пустой и темный сельский клуб. Что же делать? С чего начинать? Где она будет жить?
Ее, 18-летнюю девушку, отправленную по распределению после культпросветучилища из Брянской области в чеченское село, никто даже не встретил. Не встретила никого и она, пока шла по единственной дороге от автостанции до клуба. Даже вездесущие для любого села собаки куда-то подевались.
Тихонько скрипнула дверь. Любомира вздрогнула, поворачиваясь. В зал бесшумными тенями скользнули две пожилые женщины.
Из-под черных платков, натянутых до самых бровей, поблескивали голубые глаза, да и курносые носы обеих не оставляли сомнений: обе женщины были русские.
— Девочка, ты как сюда попала? — спросила та, что постарше.
— Меня распределили… Я культурно-массовые мероприятия у вас буду проводить, — слегка запинаясь от волнения, ответила Любомира.
Вторая женщина еле слышно рассмеялась.
— Надо же! Мероприятия. А ну-ка, пойдем с нами, — тоном, не терпящим возражения сказала старшая, и, схватив Любомиру, потащила ее прочь из клуба.
В маленьком домике на три комнаты фельдшерского пункта было светло и покойно. Старшая женщина — фельдшер Мария Афанасьевна — доставала чистое постельное белье. А младшая — учитель местной школы Роза Михайловна — хлопотала около стола, расставляя чашки.
— Слушая внимательно, девочка, — строго сказала Мария, когда все сели ужинать. — Пока поживешь здесь, а через три дня приедет автобус, отправим тебя обратно.
— Почему? — удивилась Люба. — Мне нельзя уезжать, надо отработать, а то диплом не отдадут.
— У нас в клуб не ходят вечером ни девушки, ни женщины, — вздохнула Роза. — Тебе придется уехать отсюда, как можно скорее, чтобы твои родители не плакали потом всю жизнь.
Вернувшись в Брянск, Любомира по совету подруги — военного медика, написала заявление на зачисление ее в роту связи, куда в тот момент набирали девушек.
— Какая армия, не пущу, — топая ногами, долго кричал по телефону Ибрагим, отец Любы.
Этот вспыльчивый аварец никак не мог понять, что позабыла его доченька в чужом Брянске. И почему не хочет после неудавшегося распределения просто вернуться в родной Кизляр.
— Плевать на диплом, зачем он тебе нужен, — отец орал так, что, казалось, слышно было на весь переговорный пункт. — Приезжай домой, выйди замуж и нарожай детей.
Но мама и Любомира все-таки уговорили его. Так и попала девушка в Баку, в большой военный городок, где были и связисты, и танкисты, и десантники. Служил там «срочную» и брянский «земляк» Любы — Василий. На гарнизонном концерте приметил он звонкоголосую певунью, красавицу с густыми волнистыми волосами.