Видно, до похолодание завцела, - поделился сосед Андреич, встретив меня на улочке, по дороге в лес. И повёл показывать свою нежно-жёлтую красоту!
Впечатляет! Я убрала сверху шапку снега и сфотографировала.
Тоже у себя посажу. Первые цветы всё же.
В лес, в горы отправились вчетвером - мы с садовником, Бублик и Том. Под охраной.
Дед всю дорогу рассказывал и показывал оборонительные сооружения и пулеметные точки, сооруженные в 1944 году, когда гнали фашистов из Севастополя. Партизаны здесь встречали и провожали противника.
Окопы сохранились до наших времён. Как же трудно было их копать на скалистой горе. Вручную выковыривали глыбы.
Варвары, - обозвал любителей кизила садовник. Вот придут на тот год за ягодой, а деревце погибло. Жалостливо пощелкал языком. Не одобрил.
По всему периметру вытаскивали камни из земли, углублялись. Вон, - показал он, корни у деревьев перебиты лопатой, болели, еле выжили.
А были на тот момент эти деревья тонкими тростиночками, - показал рукой садовник Андреич.
Мы поднялись на вершину и стали спускаться с другой стороны горы.
Когда я спрашивала названия деревьев, старик называл, тягуче растягивая слова, будто выдавал имена своих деток. Вон дубок, а здесь подграбельник. Это акация белая, а это дикая алыча. Она тоже сладкая, вот попробуешь летом, - оборачивался он ко мне и смотрел испытующе, как буд-то думал про себя, не сбежим ли мы отсюда, как десятки других соседей, канувших во времени.
Вдруг закружил орёл над нами, рассматривая непрошенных гостей.
В 44 году, - тихо начал свой рассказ Андреич, - вот такая же птица выцепила голубя из-под укрытия под забором, а я не растерялся и кинул камнем в него. Голубь покатился к моим ногам, я подобрал его и отнёс матери. В кармане у меня была горстка пшеницы, вытаявшая из-под снега на поле, рассыпалась, видно при погрузке. Я и собрал. Вот маменька какую заварушку сварганила. И снова смолк.
Мы тихонько шли по тайной тропке в лесу, вокруг горы. По низине сквозил ветерок, но нам было не холодно. Удивительно легко бродить по горам. Воздух здесь какой-то особенный или притяжение другое?
Под толщей ковра из перегнивших листьев им, видно было тепло.
Это резервная система воды. В горе находится разлом, образовавшийся во время извержения в горе Чатыр-Даг. Но лава не вылилась, так и застыла. Большую часть года, в подземных пещерах находится чистейшая вода.
Слышала не один раз, что это место особенное, обладает целительной силой.
Действительно, было непонятно легко подниматься в гору. Дорожка была посыпана кипельно-белым снегом. Выпирали каменные глыбы. Мы шли не спеша, стараясь не подскользнуться на мокрых камнях.
Встретились такие интересные следы. Но мне они были незнакомы, а Андреич, похоже тоже следопытом не был. Сказал - это Бублик наверное пробежал. Я смолчала.
Мы вышли к садовым участкам. Брошенных домиков было больше, чем жилых.
Вдруг мы заметили весёлые, зелёные кусты можжевельника. Запах стоял от них чудный.
Мы отломили приросшую к земле веточку, что бы размножить у себя на участке.
Внимательно слушал деда, то поднимал, то отпускал уши. И водил головой за его руками.
Долго ещё водил меня Андреич с горки на горку по садоводству, рассказывая притчи про старого, положительного со всех сторон еврея и его брошенный дом, молодую парочку садоводов, которых хватило ровно на один год и заядлого москвича-курильщика, запах от которого доносился на все три горы. А я слушала его внимательно, качала согласно головой и удивлялась на недюжинную его силу. Совсем меня уморит по горам лазить.
Дома варился куриный супчик, пыхтел горячий чайник на плите и под кунгой ждала радостная соседская белая собака с ярко-голубыми глазами Буся, которая ощенилась у нас ночью.
Но про неё будет потом продолжение.
А вот можжевельник, который мы с Андреичем посадили на южной стороне дома, между виноградом "лучистым" и кустом смородины. Там оказался вскопанный клочок пустующей земли.
Всем приветы от Бублика.