Велико Плоское озеро и много в его холодных водах тайн и опасностей. Где над водой туманы необычные возникают, где молнии грозовые из воды в небо бьют. А уж про ямы, когда вода подобно земле размытой, проваливается, и говорить нечего. Любой в той яме может оказаться.
Бывает и так, что средь лета жаркого ледяные глыбы на пути парома встретятся. Да такие, что судёнышко перемолоть могут, как жернова на мельне. А бывает и наоборот. Зимой студёной, когда паром на полозья ставишь, средь льда толстого вода возникнет. Да не просто вода, а кипяток такой, что яйца сварить можно в лишь обмакнув. А куриные, так и ещё быстрее сварятся.
Многие дальше сотни шагов от берега не отходят, потому как боязно. А коль на ту сторону нужно, так вокруг едут. А это, подчас, и две луны времени занять может, смотря по погоде. Берега озера этого тоже разными неожиданностями полны. Ну а, коль быстро нужно, то паромщика ищут. За один день, за монету серебряную, на ту сторону перевезёт, коль не сгинет вместе с паромом своим и пассажирами. А тут ведь, дело такое, что даже самый опытный паромщик обещать того, что в целости и сохранности доставит, не может. Вот так вот и живём.
Жил в нашей деревне мужик, по имени Агафон. Рыбаком был, впрочем, как и все мужики в нашей деревне. Рисковый был. Не боялся засветло на воды выходить, и возвращаться после заката. Всегда улов у него в лодке был, а всё потому, что с жижаками он какой-то договор заключил. Вроде как, всегда половину улова своего, сколь бы не наловил, хоть десяток, а хоть две рыбки мелкие, обратно в воду пускал. Всё говорил, что однажды мужичонка странный, что подвозил его на телеге свином чёрным запряжённой, секрет такой подсказал. Вроде, жижаки так не обижаются. Правда, али нет, а тут и не сказать.
И вот, приключилась с ним история. Да такая, что не каждый и поверит.
Как обычно, заправил Агафон судёнышко своё, да и отправился рыбачить ещё затемно. Все туманные делянки стороной обошёл и к полудню от берега так далеко был, что берега глазами и не приметить. У берега то только писявок мелких ловить, а там, где глубина, рыбины длиной с руку.
Ловил Агафон, ловил, да и притомился. Разморило его на солнышке. Палатку развернул, устроился под ней, от солнечных лучей спасаясь, да и давай рыбу перебирать. Опустит сочок в промысловник, выловит рыбку и смотрит, себе оставить или отпустить. Коль себе, так уже на лёд опустит, а ту что не оставит, за борт отпустит.
И вот, вроде и выглядывал из палатки постоянно, рыбку отпуская, да как-то проморгал, что над ним тучи сгущаются. Вот только солнышко было, а тут гром бабахнул, молнии из воды столбами яркими в небо ударили, ветер поднялся страшный и дождь хлынул, ну как из ведра.
Начал Агафон рычаги дёргать, чтоб своё судёнышко с места сдвинуть, да как-то к берегу пробираться, а оно и не слушается. Будто кто-то руль схватил, и как хочет, так и ворочает им. А тут и волны выше, чем сосны в лесу, поднялись. Палатку ветром сорвало, да и прочь унесло.
И как не бился Агафон, а всё бес толку. Швыряет его судёнышко так, что и выпасть можно. Дождь такой льёт, что вычерпывать устанешь воду за борт. От страха и безнадёги наш рыбак всю рыбу, что себе оставил, за борт бросил в надежде, что какой ни будь жижак оценит и поможет.
Время для Агафона бесконечно тянулось. Каждое мгновение ждал, что порвёт волнами лодочку его, да самого его на дно, на корм рыбам, буря эта отправит. Уж несколько раз с жизнью простился. На дно лодки прижался, как мог, чтоб не захлебнуться водой, что прибывала, да и с жизнью в очередной раз прощался.
Вдруг, будто дном ударил о что-то. Волны бьют, а лодка как вкопанная застыла. Поднял голову Агафон, да счастью своему не поверил. До земли добрался.
Быстро он за борт выпрыгнул и на берег. Попытался и судно своё как-то вытащить, да куда там, тяжёлое оно, да и будто в камнях застряло. А меж тем уже и рук не чувствует, и ног. Подальше от воды отполз, оглядеться попытался. Да сквозь стену дождевую и не видать ничего дальше десяти шагов. Никакого укрытия, даже куста нет никакого. В какую-то канаву залёг, чтоб хоть ветром не продувало, калачиком свернулся и ждать начал, когда дождь закончится. Да немного пригревшись, так и заснул.
Приснился Агофону сон, что буря кончилась, а он на берегу родном, до дома рукой подать. Да только, как глаза открыл, так и ахнул.
Буря и правда кончилась, да только не на родном берегу он оказался, а на клочке земли, что водой окружена. И нет тут ничего, окромя камней, деревьев нескольких и гор из водорослей, что волнами намыло. К лодке своей кинулся, и, вот незадача, борт пробит камнем острым. Да так, что уже на ней на воду спускаться нельзя.
Ну, делать нечего. Побродил мужик по островку этому, веток собрал, какие по суше, да и костерок распалил, хоть и с трудом. Обогрелся немного, да и решил, что судно своё нужно на берег вытащить, отремонтировать. Да вот беда, застряло оно в камнях. Уж и так пробовал, и этак. И кричал, и ругался, а оно не движется.
Вновь островок весь обошёл в надежде найти чего, да так к костру с пустыми руками и вернулся. Огонь посильнее разжёг, да и к ночи подступающей готовиться начал.
Сидит Агафон у костра и пытается придумать, как быть ему. Воды кругом много, с жажды не умрёт. А вот еды в лодке на один день. Коль рыба ловиться не будет, долго не протянет. Да и на одной рыбе тоже, долго протянуть не получится.
Дровишек, что при свете дня запас, да у костра подсушил, в огонь закинул наш бедолага, да и спать собрался уже. Вдруг, слышит, будто сухая ветка под ногой чьей-то хрустнула. Огляделся, да темно вокруг.
- Кто там? – спрашивает Агафон. Да ответа не дожидаясь и разговаривать с незнакомцем стал. – Кто б ты не был, не серчай. Подходи, у костра погрейся. Угостись тем, что предложить могу. А коль сам чего предложить сможешь, коль от сердца, с большой благодарностью приму.
Закончил речь свою мужик и думает, есть там кто или показалось. Но, отец всегда учил, что на чужой земле ты гость и нужно себя вести подобающе.
Глядь, а в темноте фонарь зажегся. Повисел огонёк в воздухе, да и приближаться начал. И вот, из темноты показалась фигура.
Подошёл к костру мужик суховатый, бледный. Борода седая щёткой торчит, волосы грязные взъерошены. Фонарь поставил и у костра присел. Веточку сухую понял, угольки пошевелил, да в огонь её и бросил.
- Что, мужик? Бурей тебя закинуло к нам? – спрашивает гость ночной.
- Бурей. Ох и страшная буря была. – отвечает Агафон.
- А тонуть, значит, не захотел ты?
- Да уж, не хочется, как-то.
- Вот и нам, тоже не хотелось. – покачал головой мужик.
- Вам? Это кому же? Я весь остров обошёл, ничего кроме камней. Или ты приплыл откуда?
- Да не приплыл. Тут мы, на этом острове. А, точнее, под ним мы. Да и после нас приплывают бедолаги. Так посчитать, три десятка взрослых, семеро ребятишек. Уж и не знаю, сколько мы тут. Вроде и недавно, а вроде и целая жизнь уже прошла на этом куске грязи. – отвечает мужик. – Чего зря тут на ветру дымом дышать, пошли к нам в деревню. Ты весь остров обошёл, да под ноги не смотрел. Ты Никодима к костру пригласил, теперь и Никодим тебя приглашает.
Поднялся мужик, фонарь свой ярче сделал и во тьму пошёл. Ну и Агафон за ним следом. Всё ему интересно, куда мужик отведёт. А тот прошёл совсем немного и остановился.
- Вот мы и пришли. – говорит мужик.
- Куда пришли? Нет же ничего. – удивился Агафон. – От костра шагов тридцать, не более, отошли.
- А ты под ноги посмотри. – говорит мужик и фонарь ближе к земле подносит.
Смотрит Агафон, а прямо под ногами будто дыра в земле. А за ней, вроде белеет что-то.
Спустился мужик в яму, Агафон за ним. А там стены каменные и ступени белые вглубь ведут. Мужик по ним зашагал, а Агафон за ним. Не долог путь их был, немного погодя оказались они в пещере огромной, со стенами гладкими. Не пещера то даже, а подземелье. И построены там хаты. Только не из брёвен, а вроде как из хлама всякого, что к острову волной прибивает.
- Что это? – спрашивает Агафон.
- А это и есть наша деревня. Мы как судьбой выброшены были на этот островок, так от стужи лютой укрываясь, подземелье это и нашли. А потом и хаты себе построили. Всё, что волной на берег выбрасывает, всё в ход идёт у нас.
- И как же вы тут живёте? – удивился Агафон.
- А так и живём. Едим, что найти или поймать получится. Вода у нас всегда есть, а вот тут, под землёй, тепло. – ответил мужик и вздохнул. – Только, вот, домой нам хочется.
Смотрит Агафон, а со всех сторон люди выходят. Уставшие, худые, бледные. И смотрят на него так, будто он необычный какой.
- Пошли ко мне домой. - говорит Никодим. – Заночуешь, отдохнёшь. А завтра и подумаем, как тебе устроиться. Ты, теперь, тут надолго.
Привёл он Агафона к себе в хату, показал место, где поспать можно. Но строго велел до следующего вечера не выходить из хаты, что бы не случилось. Агафон ещё удивился, дескать, под землёй и непонятно, утро там наверху или нет.
Уснул наш рыбак быстро, от того, что устал сильно. Да только не долгим сон его был. Крики разбудили, шум. Вроде девушка кричит. Выглянул Агафон из хаты, и правда, девушка бежит по подземелью. А за ней мертвяк, да с топором. Страшный, что боров, проказой лесной поражённый. Вот-вот настигнет.
Схватил Агафон то, что под руку попалось, бутылку какую-то. Да наперерез. Начал он мертвяка на себя отвлекать, а тот и не желает особо, ему девушка милей. Тогда кинул наш рыбак бутылку, и прямо в голову мертвяку угодил.
Остановился неживой, покачался. Глазами жёлтыми сверкнул и на героя нашего. Тому бы бежать надо, как любому нормальному человеку, а нет. Штаны он приспустил и перед собой помочился чуток.
Говорят, коль сила гнилая, что в мертвяках таится, на тебя напала, оградиться от неё можно стеной, что для живых неощутимая, а только противная, а перед мёртвыми тебя скрывает. И будет та стена там, где помочиться ты вздумаешь. Не шибко долго продержится, пока не высохнет, но времени удрать хватит.
Встал мертвяк, как вкопанный. Вроде и на Агафона смотрит, а не видит его. А тот шаг сделает в сторону, и ещё цвыркнет под ноги. Потом ещё шаг в сторону, и ещё. И так мертвяк и не понял, как стеной незримой окружён стал.
Начал мертвяк руками в стену ту бить, а она ему как каменная. Пальцы себе ломает, ладони в месиво превращает. Ревёт, рычит, всех порвать грозится.
На шум этот народ вывалил. Стоят поодаль, а подойти боятся.
- Да что вы его боитесь. Заперт он. Времени хватит с ним расправиться. Лучше несите всё, что горит. Сейчас мы эту тварь жечь будем.
Принесли люди, кто что мог. У кого дрова сухие, у кого масло из лампы. Какой-то мужик мешок соломы притащил. Обложили этим добром бушующего мертвяка, маслом облили и подожгли.
Заверещал гнилой, проклятьями разразился, и будто полено сухое занялся поначалу, но потом зашипел и паром растворился. Вроде и не было никого.
- Говорил же я тебе, не суйся. – тронул за плечо Агафона хмурый Никодим. – Думаешь, не пытались мы? И кололи его, и рубили, и жгли. А всё едино, возвращается он на следующий день. Одно спасенье, в хате закрыться. Только за зря столько добра сожгли.
- А ты добро не жалей. – отвечает Агафон. – С собой в могилу его не забрать, а времени оно нам дало. До следующего дня, лучше, помогите мне моё судёнышко с камней снять, да залатать. У вас тут вон сколько всего. Если хаты ваши разобрать, того и гляди чего сносного найти можно для ремонту.
- Хитрый ты какой. Мы, значит, тебе залатаем лодку твою, добро своё разворотим, а ты уплывёшь. Нам то, какой с того прок? Без хат мы от мертвяка не укроемся. – прищурился Никодим. – Уж лучше среди нас оставайся.
- А прок вам такой, что мне бы только до берега добраться. Я паромщика отыщу, да вас всех вывезу. Не далеко тут берег твёрдый. Если на рассвете я с этого острова смогу уплыть, то к вечеру уже вы все на борт парома взойдёте.
- Сладко льёшь, да горько пьётся. – скривился Никодим. – Думаешь, ты один такой? Никто ещё не вернулся. А всё потому, что до острова доплыть - легче сразу утопиться. Камни острые, волны высокие, туманы. Может, с собой, сразу, кого возьмёшь, чтоб не вздумал нас обмануть? А, задумался. Знать нет такой цели у тебя.
- Да и взаправду я задумался. – отвечает Агафон. – Только о другом. Судёнышко моё маленькое, на одного рассчитано, да ещё и худое. А у берега волны такие, что даже с небольшим перегрузом опрокинут.
- Не пой! – рявкнул Никодим. – Слышали мы песни эти пару раз. Все так говорят.
- Да уж, позволь, допою. – говорит Агафон. – Судно моё мало и худое. Но коль, починим мы его, одного вывезет. До берега твёрдого не далеко. Коль среди вас надёжный человек имеется, кому вы доверяете, да кто хоть немного лодкой управлять умеет, покажу ему как путь отбить. Пусть плывёт и помощь приведёт. А я тут останусь, с вами.
- И не боишься навсегда остаться? Вдруг тот, кто уплывёт, и не вернётся? – усмехнулся Никодим. – Вижу, что боишься.
- Боюсь. Да коль другого выхода выбраться с острова нет, что делать тогда?
Зашептался народ, загудел. Обсуждать начали. Дабы не мешать им, отошёл в сторонку Агафон. И хоть самому, страсть как интересно, о чём судачат, но подслушивать не стал.
Посовещались деревенские и Никодим позвал Агафона подойти к толпе.
- Вот что мы решили. Ты мне покажешь, как путь отбить, а сам на острове останешься. Я немного по воде ходить умею, авось доберусь до земли твёрдой. Но, если обманешь и сам удрать надумаешь, пусть тебя озеро поглотит. – говорит мужик.
- Да пусть так и будет. – сорвал с головы шапку Агафон и бросил под ноги.
Принялись за работу всей деревней. До темноты лодку с камней снимали, пол ночи хаты разбирали и искали чего сносного, чем залатать можно. Да только гнильё одно. Можно было бы деревья рубить, да это же не берёзки малые, а дубы чёрные. Тут топоры нужны хорошие, да сила немалая.
С большим трудом нашли чего-то, чем дыры можно закрыть в бортах. Остаток ночи ремонтировали. И хоть ремонт весь липой вышел, а коль воду черпать, да торопиться, за день и ночь добраться можно будет.
Спустили лодку на воду и утра дожидаться начали. По темноте от острова не отойти. Пока рассвета ждали, Агафон Никодиму показывал, какие рычаги тянуть, чтоб лодке ход придать, как руль вертать, и как с пути не сбиться. К рассвету кинулся народ в подземелье, а Агафон судёнышко своё с мели береговой столкнул и доброго пути Никодиму пожелал. Сам тоже в подземелье поспешил, да дойти не успел. Обернулся, а мужик с лодкой справиться не может. Кружит его на воде, чудом о камни не швыряет. Да то не самое страшное. С берега к нему мертвяк с топором идёт, и явно не помощи доброй пожелать. Один раз ему топором стукнуть стоит, и лодку уже не залатать будет.
Бросился тогда Агафон обратно, и давай в мертвяка чем попадя кидать, что на берегу под руку попадалось. Кричит, отвлекает его на себя, мол, вот он я тут, вкусный и упитанный. Ну и мертвяк себя не заставил ждать. Топором замахнулся и на рыбака. Тот бежать, а мертвяк за ним не спешит, снова к лодке.
Агафон тогда в воду по пояс вошёл, мертвяка на себя манит, а сам на Никодима посматривает. Вроде как выходит у того с лодкой совладать. А мертвяк то близко уже. Шагов двадцать, и топором голову снесёт. Начал тогда Агафон ладонями по воде бить и что есть сил, глотку рвать.
- Жижаки, хозяева воды этой. Коль тут вы, подсобите. Никогда я с вами не сорился, никогда ничего не просил и худого я вам не делал. Всегда половину улова обратно отдавал. И впредь я так поступать буду, озеро уважать буду, да ничего не попрошу. Но на этот раз, помогите! Не губите!
Смотрит Агафон, а мертвяк уж совсем близко. Уже топор занёс и опустить на голову бедолаги готов. В последний раз взглянул Агафон на лодку свою, вроде как справляется мужик. Жаль рыбаку стало себя, да вроде, как и радостно, что не за зря жизнь прожил. Может и спас людей. Глаза закрыл и ждать удара железом холодным стал. Да только вода вокруг забурлила.
Открыл глаза Агафон, а мертвяк в одном шаге от него стоит, как застыл. А вокруг его тела гнилого будто пузырь из воды. Вихрем та вода закружилась, и давай гнилого за собой в озеро увлекать. А тот биться начал, вырваться пытается. Вот-вот разорвёт пузырь и вновь бросится.
Смотрел Агафон на борьбу эту, да так смешно ему стало. А всё от того, что хоть половину улова он и отдавал озеру обратно, а до конца в жижаков всё же не верил. Думал, что или вовсе это всё сказки, или твари они безмозглые. А тут вон как вышло, на помощь пришёл жижак.
С места Агафон не двигался, так по пояс в воде и стоял, когда рядом с ним в воду Никодим спрыгнул, да как мешок с картошкой, рыбака в лодку и забросил.
- Ты плыви. Не совладаю я с лодкой твоей. Пообещай, только, что вернёшься и вывезешь людей моих! – закричал Никодим и лодку оттолкнул.
- Обещаю. Как можно скорее вернусь. – закричал Агафон и направив своё судёнышко устремился прочь.
Оглянувшись, он увидал, как мужик выбирается на берег, и как жижак увлекает за собой в воду мертвяка. Да только тот забулькал, забурлил, да перед тем, как под воду уйти, зашипел и растворился, как и в прошлый раз. Будто и не было его. Знать, на следующий день опять явится. Значит, торопиться нужно.
Сколько уж Агафон добирался, он и сам сказать не мог. Весь путь ему приходилось воду вычерпывать. А как берег родной виден стал, так и вовсе лодка прохудилась сильно и водой наполняться начала. На счастье, рыбаки наши крики его услыхали и на помощь поспешили. Уже из воды холодной вылавливали бедолагу.
Тот одну ночь отлежался, да на утро все свои сбережения собрал и паромщика нанял. И хоть сам в горячке был, дышал через раз, а всё же на пароме тоже отправился. И в этот раз чудом до островка добрались без приключений. Даже туманы долго обходить не пришлось. Только вот, как паромщик остров увидал, так наотрез отказался к нему причаливать.
- Место гиблое. – сказал паромщик. – Коль хочешь, бери лодку и плыви сам, а я тут, на безопасности обожду тебя. Но, коль к закату не вернёшься, разверну паром и отчалю.
- Да чем же гиблое оно? На твоём пароме и камни не страшны и мель. К самому берегу подойдёт и легко обратно отойдёт. – спрашивает Агафон.
- Да не камней и мели я боюсь. А того, что на острове есть. Зим семьдесят назад тут один паром причалил, вроде как для ремонту. Течь была. И не то, чтоб сильно большая, можно было до твёрдого берега дотянуть, но люди побоялись, что тонуть придётся. А когда пассажиры на берег сошли, паромщик с пожитками их и отчалил. Решил, значит, обмануть людей он и заработать, добро их прихватив. На пустом пароме то и с течью на ту сторону озера добраться можно. Люди там остались и не знал никто, где они. А вот когда искать начали, несколько лун спустя на остров этот и приплыли. Да только не нашли никого, окромя мужика одного, что с ног до головы был кровью замазан. Сидел на берегу, топор в руках сжимал. Поняли тогда, что умом он прохворал и поубивал всех. Тут его на месте и обезглавили на рассвете, да и сожгли. Вот только с тех пор, если причалит кто к острову, мало кто вертался. Поговаривают, то всё мужик с топором там бродит и убивает каждого, кто на остров ступит. Так что, коль хочешь, плыви, а я тут обожду.
На том и порешили.
Доплыл Агафон до берега, а сам уж и силы теряет. Захворал после купания в водице студёной. Голова кружится, в глазах двоится, но место узнал по кострищу своему. Дальше побрёл, вход в подземелье отыскать попытался, а нет его. Лишь ямка небольшая, травой заросшая на том месте. Начал рыбак копать, да долго не пришлось. Обвалилась земля и он вместе с ней в то самое подземелье. Да только не такое оно какое-то. Тёмное, заросшее паутиной, затянутое илом. И вроде как деревня есть, да только такая, будто в ней уже много лет никого нежило. То тут, то там кости человеческие, старые уже, истлевшие. Да всё черепа порубленные. Всё, что было, собрал Агафон в мешок, да и обратно. На паром вернулся ещё засветло, чем паромщика очень удивил. Но, удивляться тот долго не стал. Развернул судно своё и прочь.
- А что-за мужик тот с топором был, что разумом прохворал? - спросил Агафон.
- Староста, вроде. Это ж на пароме перебирались жители деревни. На ту сторону плыли торговлю вести. Ну а когда такое дело важное, без старосты не обойтись, без него важных сделок не заключить. Вот, видать, и не выдержал, Никодим того, что так всё обернулось и того.
- Значит Никодим? – переспросил Агафон.
- Никодим, если меня моя память не обманывает. Среди паромщиков эта история сейчас не так часто встречается, а раньше рассказывали её постоянно.
Агафон ещё раз обернулся и посмотрел на островок. На берегу стоял мертвяк с топором. На берегу стоял Никодим. Но их было не двое. Они были одним целым.
Велико Плоское озеро и много в его холодных водах тайн и опасностей. Бывает разное на водах его капризных. И такое случается, что страхов натерпишься столько, что седым на берег вернёшься, хотя отплывал лысым. Да и историй про воды эти немало ходит. Такие истории бывают, в которые и поверить не получится. Вот, например, история рыбака Агафона. Мало кто верит в то, что с жижаками можно договор заключить, да так, что и от мертвяка защитят.
Многие, кто эту историю слышал, склоняются к тому, что выдумал всё Агафон. Может в горячке привиделось, а может во сне. Поговаривают, что просто на острове оказавшись, костей много человеческих нашёл, вот с ним разум его шутку и сыграл, дескать живы они все и вернуть их нужно домой. И ведь это по рассказу его, на проклятом острове он один день всего провёл. А на самом то деле, на лодке своей рыбачить ушёл в начале лета, а из воды его выловили уже ближе к зиме. Бедняга там половину годка в одиночестве проторчал. Шутка ли, трезвость ума сохранить.
___
На этом всё. Надеюсь, эта простая и незамысловатая сказка немножко вас развлекла.
Приношу глубочайшие извинения за то, что сказки сейчас очень редки стали, даже во много раз реже публикуются, чем раньше. О причинах я расскажу чуть позже. Стараюсь выпрямит ситуацию, но пока не даётся.
Для тех, кто на канале впервые, если конечно вам понравилась моя писанина, рекомендую перейти в ОГЛАВЛЕНИЕ. Там много сказок куда интереснее этой.
Ну, а если кто-то захочет подсобить с развитием, хотя это необязательно вовсе, но на всякий случай вот.
Ну и, в ближайшее время, скорее всего следующей публикацией, будет не сказка, а мои извинения и объяснения, почему канал так замер и анонс кой чего, что должно было быть опубликовано примерно 31 декабря, но немного вышло из-под моего контроля и пошло развиваться по неожиданному для меня плану. Оно уже почти готово.