Когда в ТВ-беседе (видео внизу) Виктор Иванович Мережко посетовал, что Миша Ефремов в отличие от своего знаменитого отца (Олега Николаевича Ефремова) по пьяни начинал драться, я не удержался от вопроса:
Но Вы же тоже дрались с Михалковым на пару…
– Ну, это в Германии? Но мы же не были алкашами. Это же с немчурой мы дрались, не друг с другом же… Никита говорит: "Витюшка, спина к спине! Отступаем!" И мы пошли спина к спине, я одного ударил, он на переходе ещё одного ударил, и мы поднялись наверх, в номера к себе. Нам отказались в гостиничном буфете наливать.
Две бутылки водки на двоих до этого выпили мы в ресторане берлинского ЦДРИ… Я говорю официанту, такому, с длинными пейсами "Коммен зи битте! Гебен зи битте айн флаш водка!" - Он: "Цум цвай?" ("Для двоих?") - "Я-я, - говорю, - цум цвай!" - "А, дас ист анмёглих!" ("Это невозможно!")
Ну, выпили с Никитой по полному стакану. Никита говорит: "Маловато! Скажи ещё!" - Я говорю: "Коммен зи битте! Нох айн маль флаш водка!" - "Найн! - он заорал. - Найн!" И уже нёс эту вторую бутылку, как будто факел Олимпийского огня, под аплодисменты всего заведения…
Мы ехали обратно в гостиницу на мусорной машине: не знали, как такси заказывать. А денег, дойч-марок этих ГДР-ошных, было очень много у нас. Вышли на улицу из ЦДРИ. И подъезжает мусорная машина. Мы "проголосовали"… Я на ломаном немецком сказал, куда нам ехать, отель такой-то, не помню, какой… Мы забрались по ступенькам к водителю мусорной машины и поехали.
А в гостинице решили ещё выпить. Нам не наливают. Ну и да, дошло до драки с персоналом. Было дело.
Вы когда по-немецки начали говорить, я вспомнил… Вы же родились в посёлке Ольгенфельд.
– Да. Ольгино Поле… Немецкая колония была в Ростовской области… Я и в школе, и в двух институтах (Украинский полиграфический институт им. Ивана Фёдорова и ВГИК – Е.Д.) учил только немецкий. Когда попадаю в Германию, быстро начинаю разговаривать.
Когда Вы там, в Ростовской области были в последний раз?
– Когда снимал фильм "Хуторянин" (2013 год – Е.Д.). Я туда заехал посмотреть, расплакался, – старые дома стоят, немецкие, знаете, мощные, их время не убивает. И мельница… Нет, нет, там дух того времени остался. Но запущено… очень запущено всё, неухожено. Жалко, потому что это памятники архитектуры, памятники истории моего края.
– Вот меня удивило одно из Ваших высказываний, что сейчас, мол, в нынешних условиях, «в России не хватает Сталина».
– Отец мой не любил Сталина. Он бежал из плена, и считал, что вернулся на родину, почему же его нужно преследовать? Поэтому он прятался какое-то время, мама ему помогала.
Потом мама достала военный билет ему каким-то образом, и медаль "За победу над Германией". В общем, отец спасся, по сути.
Но как она могла достать военный билет?
– Не знаю… Мы, все четверо родителей на "вы" называли и у меня никогда не поворачивался язык спросить: "Мама, а как вы это сделали?"
И отец не любил рассказывать про войну. Я говорю: "Папа, ну расскажите, что было?" - "Сыночек, не надо тебе это знать!".
Я так понимаю, что основная черта, которую Вы от своего родителя унаследовали, это как раз любовь к женщинам…
– Отец мой понимал толк… Мамочка моя любимая от этого страдала, конечно.
А что от мамы взяли?
– Любовь к детям. У мамы четверо детей. Хотя отец иногда так шалил, маме в голову не приходило отказываться от детей, не дай Бог. Вот у меня черта мамы…
Я вдовец уже сколько, 22 года, я "мама-папа", я своих детей люблю, хоть они взрослые уже ребята, но это мои дети. Это моё счастье, это моя любовь, это моя надежда, это моё всё, это моя жизнь.
У меня две страсти - мои дети и работа.