Детство мое безоблачное прошло в глухой деревушке Алтайского края. Раньше здесь проходил старый Чуйский тракт. Но позже его перенесли от Бийска до Черги по другой дороге. В 1913 году работала экспедиция под руководством В.Я. Шишкова. Сейчас именем писателя названа краевая универсальная научная библиотека. Многие машины ездили через наши деревни, перевозив крупнорогатый скот в город Бийск. А в основном по дороге ездили машины из райцентра и совхозные. Дорогу местные жители называли сошой.
Каждую весну гравийная дорога высыхала от грязи первая и всех детей тянуло туда как магнитом.
-На сошу играть не ходи!- говорили нам родные. Наш домик стоял у заправки, рядом с дорогой, поэтому за мной следили более тщательно, я от дома далеко не убегала играть. Обе мои подружки жили рядом — одна через огород, вторая через два дома.
С годами я поняла, что соша — это от слова шоссе. Видимо слово осталось от старого Чуйского тракта, когда часто ходили лесовозы и другие автомобили.
Когда мы научились читать и писать, у нас была игра, записывать номера проезжавших машин, у кого больше в записной книжке будет за несколько дней.
Подростками, мы с девчонками, весной шли по сухой дороге за село, чтобы полюбоваться красотой гор. На левом берегу реки гора от подножия шла круто вверх. Посмотрим на горы, полюбуемся зарождением зелени и идем назад напевая «Скажи мне, рябина, кого ты любила, когда это было...».
Напротив моей подруги, живущей от меня через два дома, а когда-то это был наш дом, до переезда. Так вот, напротив неё на горе был обрыв, а через него шла тропа. Сейчас я не понимаю, зачем нам обязательно туда надо было ходить и благополучно небольшими шажочками, боясь, что того и гляди свалишься в воду, перебираться с одного края обрыва на другой. А на соседнем склоне, напротив моего дома, росла репка (молодило), мы ходили рвали её и vшиvик - это лучок такой тонкий-тонкий и ели — вкусно!
А ранней весной там расцветали цветы, синяя сон-трава и желтые стародубки.
С бабушкой мы тоже весной ходили по дороге за село, там в одном из склонов, поросших березами, кричали кураны (косули). Вот мы и шли туда не спеша, бабушка заложив руки за спину, а я размахивая руками, то рядом с ней, то забегая вперед и что-то ей рассказывая.
Наша гора с правой стороны была более пологая и знала я ее очень хорошо. С детства по горе бегали. В старших классах я еще летом присмотрела небольшую елочку и мечтала в декабре за ней сходить.
Нарядили меня в ватные дедушкины штаны, валенки, фуфайка у меня своя была, помогала управляться — в то время все держали хозяйство: корова, прошлогодний бычок или телочка, овцы, козы, курицы, гуси, утки.
Вместо шали надела шапку и завязала под подбородком, на сгиб локтя, как меня учил дедушка, положила небольшой топор и отправилась на гору. В декабре на горе снега много, а в лесу по пояс. Идти тяжеловато и видимо, время прошло много. Нашла свою елочку, а срубить оказалось непросто. Начала с горы спускаться, а бабушка уже по дороге ходит, на гору смотрит, меня выглядывает. Увидела, обрадовалась. Я, как ее увидела, так прямо и спустилась на дорогу, не стала по горе брести, по убродному снегу.
