Суеверная
Верить мистическим приметам или не верить – дело каждого. Я всегда старалась не быть суеверной. Но как то так получалось, что эти суеверия сами меня находили. Кажется, это тебя совсем не касается, а вот и нет: пройдут по твоей жизни, внеся в неё таинственные события.
Ничего не предвещало беды. Отец просто стал жаловаться на здоровье. Не мудрено – старость, пенсию даром не дают. Да к тому ж упал недавно, на льду поскользнулся, ударился сильно.
Вернувшись домой после института, я увидела его удручённым.
- Знаешь, Галя сегодня умерла, - сказал он грустным голосом.
- Какая Галя, - поинтересовалась я, так как не смогла вспомнить ни одной Гали среди близких и родных.
- Галя, с пятого этажа, - объяснил он.- Толик пришёл, сказал.
Толиком звали соседа, сына той самой Гали. Он был каким-то странноватым, так мне, по крайней мере, казалось.
- А что с ней? - спросила я больше для приличия, заметив, что отец расстроен, нежели искренне интересуясь этим вопросом.
- Не знаю, сказал, что он утром встал, а она мёртвая лежит в своей кровати и подушка из-под неё словно вытянута. Забрали её в морг утром, после вскрытия будет известно, сказал.
Отец снова пригорюнился. Я, желая его как-то поддержать, решила сменить тему и спросила:
- Ты таблетки пил? Сам-то как себя чувствуешь?
Он со вздохом отмахнулся от меня, и по его выражению лица я поняла, что боль не проходит.
Галю похоронили на третий день, как положено. А вот путаница с похоронной атрибутикой и привела, как говорят, ко второй смерти.
Две Галиных подружки-соседки, не договорились между собой, как проводить церковные мероприятия, заказали в разных церквях два обряда отпевания, два сорокоуста и принесли домой два венчика.
Уже тогда наша соседка – баба Дуся сказала, что это не к добру, что ещё покойник будет – венчик без лба не останется.
Было как-то жутковато это всё слушать, но вроде напрямую меня это не касалось. Я тогда даже не подозревала, что эти суеверия пройдутся по моей семье.
Недели две я таскала отца по больницам: он сдавал всевозможные анализы, делал УЗИ, но врачи ничего не находили. А он между тем скучал и худел.
Не успела я переступить порог квартиры - отец уже ждал меня в коридоре с новым сообщением:
- Ты знаешь, чертовщина какая-то!
- Что случилось? - устало и дежурно спросила я.
- Толик умер – утонул!
- Как утонул? Апрель на дворе! Где? Когда? Кто тебе сказал? – выпалила я, реально растерявшись.
- Жену его бывшую остановил во дворе и спросил. Они после Галиной смерти решили вроде как опять вместе жить. Вот и поехали в деревню к её матери. Толик на мосту остановился покурить, а она с сыном дальше пошла, к матери. Пришли, разделись, больше получаса прошло, а его всё нет. Ну, она сынишку за ним послала: пойди, говорит, за папкой, посмотри, где он там застрял. Мальчик за ним побежал. Возвращается, заикается, трясётся. Папка, говорит, возле моста в воде плавает лицом вниз. И понимаешь, что интересно – Толик утонул на двадцатый день после смерти матери.
Отец замолчал. Мне тоже нечего было сказать.
На следующий день в институте я рассказала эту историю Ирке Прониной. Она девка деревенская – много знает всяких побасок суеверных, от бабушки ещё своей слышала. Гадать умеет, сны толковать.
- Ещё покойник будет, - спокойно и уверенно сказала она мне, слизывая сметану с ложки в студенческой столовой.
- Так они вдвоём жили: Галя и Толик. Там умирать в этой квартире некому, - пыталась рассуждать я.
- Ну, и что? – произнесла Ирка, закидывая очередной пельмень в темноту рта. – Это может быть кто угодно, не обязательно их родственник. И произойдёт это совсем скоро – в её сорок дней.
- В её или в его? – уточнила я, словно мне это было принципиально.
- В её, - ответила Ирка. – Ей же лишний венчик купили.
***
Я очень хорошо помню, как началась та неделя апреля. В понедельник я не могла встать утром – голова просто разламывалась. Я решила отлежаться дома – институт за один день не сгорит, не испарится и без меня обойдётся.
Мама уже ушла на работу. Мы с отцом остались дома вдвоём.
Я проспала большую часть дня. К обеду мне стало легче. День прошёл быстро и незаметно.
На следующий день, во вторник, я проснулась, стала собираться в институт ко второй паре - встать к первой не было сил. Мама, как всегда, уже ушла на работу. Отца не было видно. Я зашла к нему в комнату, он лежал на кровати и смотрел в потолок.
- Ты что не встаёшь? – удивилась я. Просто отец в это время уже всегда вставал, гулял с собакой и ставил для меня чайник на плиту.
- Веришь, я встать не могу, - сказал он, сам удивляясь этому обстоятельству.
Нет, я не поверила: как бы он не хворал, он всегда был бодрячком.
Я подошла к нему, попыталась его поднять с кровати и поняла: он не притворяется, не лукавит, не шутит надо мной, он реально не может подняться с постели.
С этого дня ему становилось всё хуже и хуже. Я забила на институт и оставалась с ним дома уже третий день.
Я была на кухне, когда услышала из его комнаты стоны и какой-то шум.
Войдя к нему, я увидела отца, ерзавшего по постели, словно он с кем-то боролся или отбивался от кого-то. Но самое странное и страшное, что я увидела, была подушка, закрывающая ему пол-лица.
- Пап, ты что делаешь? – испугавшись, спросила я. – Ты зачем подушку на лицо положил? Ты же так задохнёшься.
- Это не я, - растерянно и словно не своим голосом ответил мне отец.
- А кто? – спросила я, зная ответ на этот вопрос: кроме на с ним никого в квартире не было.
- Галя, - опять каким-то не своим голосом ответил отец.
- Какая Галя? - спросила я обыденно.
- С пятого этажа, - взволнованно ответил он. – Это она из-под меня подушку тянет, а я не отдаю.
Меня словно током прошибло. Тут я вспомнила всё: и то, что Толик нашёл утром свою мать мёртвой в такой же позе – с вытянутой из-под неё подушкой, и Иркины слова о третьем покойнике, который обязательно будет в Галины сорок дней.
Я очень испугалась. Я не знала, что мне делать. Вдруг от страха и от бессилия я громко закричала:
- Гони её, слышишь? Пошли её на х…
- Не могу, - как куксившийся ребёнок, ответил отец.
- Почему?
- Она уже убежала.
Не знаю зачем, я стала трясти его за плечи, словно хотела разбудить от какого-то страшного сна:
- Пап, пап, проснись, - плакала я.
И после моих слов он и правда вроде как проснулся. Выражение лица было обычным: не таким растерянным и по-детски испуганным, как минуту назад.
Я поправила ему подушку, накрыла одеялом, и он снова заснул.
Вечером я всё рассказала маме. Она молча выслушала меня, ушла на кухню, и я услышала её рыдания, которые она стоически пыталась подавить в себе.
Когда на следующий день он стал заговариваться, мы с мамой поняли, что конец близок, мы даже точно знали дату, вспомнив его слова, которые он каждый месяц произносил с особым пафосом: «Терпеть не могу 13 число!»
***
Отец умер в субботу, 13 апреля. Этой цифры он боялся всю жизнь.
Помня о том, что бывает, если люди нарушают похоронные заповеди, я, девчонка, студентка, взяла всё на себя, всю организацию похорон: я сама договаривалась со священником о том, чтобы отпевание было непосредственно на кладбище, с могильщиками, чтобы они выкопали могилу в день похорон, ни в коем случае не накануне, так как могила не должна ночевать без покойника. Я не дала «похоронить» икону, которая была в руках у отца, так как знала, что лик Божий нельзя зарывать в землю.
Некоторые мои знакомые крутили пальцем у виска, говорили, что я слишком суеверная, что слишком близко к сердцу принимаю все россказни.
Уверенности в том, что я сделала всё правильно, придали слова отца. Да, да, отца.
Тогда покойников хоронили из дома. Гроб должен был простоять дома, и ночевать с умершим должны были родные.
Мне было очень страшно, но я сделала всё, как положено.
Гроб стоял в зале. Я легла в своей комнате и закрыла дверь, ведущую в зал.
Ночью мне приснился сон, будто я лежу на своей кровати, открываю глаза и вижу в дверях отца. Он стоит на пороге моей комнаты в том костюме, в котором мы его положили. Вдруг он мне говорит, слова, которые я помню до сих пор: «Ты молодец! Ты всё сделала правильно!»
Я проснулась - дверь в мою комнату была открыта.
До сих пор не могу понять, сон это был или явь…
Возвращаясь с кладбища в день похорон, подходя к подъезду, я увидела Галину невестку с сынишкой и ещё какими-то тётками. Поздоровавшись, она выразила мне своё соболезнование и рассказала, по какому поводу им сегодня пришлось собраться – её свекрови, Гале, сорок дней…
***
Дорогие читатели! А вы знаете какие-нибудь приметы, суеверия, связанные с похоронами? У кого-нибудь из вас были мистические случаи во время обряда прощания с близким или родным человеком? Напишите! Может быть, именно ваша история станет основой следующего рассказа.