Главный проект Леонида Парфенова – «Намедни», им он занимается уже 25 лет. О том, повторяется ли история в России, Парфенов рассказал «Городу 812».
- По-моему уже очевидно: история повторяется. И все, что сейчас происходит, уже было.
– Буквально история все же не повторяется: скажем, при всем сходстве с поздним СССР в нынешней России нет товарного дефицита. Напротив, потребительский бум, отчасти компенсаторный. Но то, что во многом другом мы из советской матрицы всё не можем выйти, конечно, тоскливо.
- Во времена СССР от граждан требовалось одно: кем-то прикинуться – знатной дояркой, почетным сталеваром. Нынешние времена требуют от людей того же?
– Я думаю, главным подвигом советского народа в мирное время было на пространстве личной собственности – квартиры, дачки, «Жигулей» – упрямо реализовывать проект частной жизни. Внешне мы лояльны к строю, мы советские люди, но чего-то с завода унесем, мебель с переплатой купим, путевку достанем, сына от армии отмажем и т.д. Конечно, этот огромный опыт не пропал.
- Власти мечтают научить молодежь уважать советское прошлое. Может, в этом есть какая-то сермяжная правда?
– По-моему, попытка «загармонизировать» себя с советской властью для России XXI века самоубийственна. Это значит отстать от Европы навсегда, превратиться в страну-изгоя, к которой не применимы никакие критерии развитого мира. А тех соотечественников, которые не хотят жить в неосоветской системе координат, еще более рьяно выпихивать на Запад. Вам не нравится у нас – валите, границы открыты!
- Вы говорите, что страна продолжает жить по-советски. Но ведь молодые люди 17 или 20 лет про СССР знают только из ТВ, то есть ничего советского в них и быть не может.
– Если молодые ребята все же идут в армию – то по-прежнему служат в советской. Если идут учиться, то в массе своей получают по-прежнему советское образование.
И все навязываемые химеры про великий Советский Союз и самоощущение только советского прошлого как своего – ведь не от России земств, купеческих гильдий, кадетской партии и прочих достижений первого капитализма исчисляет себя наше нынешнее государство. Я пытался объяснить в предисловии к первому тому: наша жизнь, как музейный зал, заставлена слепками советской античности.
- Ваш проект «Намедни» – это дань уважения к нашему прошлому или попытка разобраться в нем?
– Конечно, это попытка разобраться. Я не согласен с тем, что никого в России история ничему не научила. Да, большая часть населения по-прежнему соглашается с системой «сильное государство – слабый человек», не понимая ее гибельности и для государства и для людей. Но в последние полвека уровень, скажем так, «внутреннего либерализма» – в частной жизни прежде всего – рос всегда. И в XXI веке тоже, когда публичный общественный либерализм понижался. И вообще – нельзя говорить о стране в целом. Слава богу, нет у нас никакой единой России, кроме той, что неспроста пишется в кавычках.
Андрей Морозов