Я смотрела не на бомберы и расклешенные брюки. Несколько раз 14-летняя героиня переобувалась для похода на дискотеку следующим образом: снимала кроссовки, а на теплые полосатые носки (самые простые, можно сказать, детские) надевала одолженные у мамы туфли. Туфли не отличались особенной красотой, носки тем более. Все вместе смотрелось диковато.
С полосатыми носками скриншота не нашла, да и туфли уже другие. Но смысл такой
И я все думала, как интересно получается. Девочка думает не о том, чтобы в точности повторить взрослый образ (чем очень грешила в юные годы я и тысячи школьниц, не включенных ни в одну подростковую субкультуру, которые хочешь или нет, а формируют некую эстетику).
Мы лишь хотели поскорее начать нравиться мальчикам и походить на экранных роковых красавиц, поэтому копировали условный образ взрослой привлекательной женщины, каким он был в России в 90-е: мини-юбка, блузка, можно жакет, если он длиннее юбки – отлично, обувь на каблуках, блестящие колготки, «поставленная» челка, коричневые тени (пока завуч не вывел из класса и не заставил умываться).
Героине фильма не нужно всего этого. Ей достаточно одного атрибута взрослой женщины – туфель. И знаете почему она их натягивает на носки, носит не юбку, а джинсы, не пальто, а бомбер и ведать не ведает, что такое пушап? Потому что такая и должна быть молодость. Молодость не думает, а как правильно. Не думает, а как надо. Она берет фрагменты, куски взрослой жизни и сочетает их совершенно произвольно.