Труженица прилавка, посмотрела на спрашивающую так, словно собиралась вот-вот чихнуть ей в лицо «перцем». Обладательница песцовой шапки отшатнулась от прилавка, словно от взрывной ударной волны. Она заторопилась к выходу, благо кулёк с конфетами был уже приобретён. Покупательница быстро достала из него четыре конфетки, протянула их «зайчику» и вышла из магазина.
Кроме этой женщины, мало кто заинтересовался происшедшим. Все больше разглядывали прилавок и гадали про себя, хватит ли им конфет желанной марки, когда, наконец, то дойдёт до них очередь.
Видимо, под Новый год обычное дело, чтобы в этом бакалейном магазине бегали зайчики.
Хотя магазином это помещение можно было назвать лишь условно.
Итак, трёхкомнатная квартира в пятиэтажном доме стала временной торговой точкой. В самой большой комнате располагался молочно-мясной отдел, судя по огромной вывеске, которая взгромоздилась под невысоким потолком
«Зайчик» попал в бакалейный отдел, в меньшую из комнат квартиры- магазина.
По неведомой причине пищевая промышленность выпускала вкуснейшие конфеты, но расфасовать их по красивым коробкам ей было недосуг, мол, люди и так раскупят. И правда, только успевай распаковывать десятикилограммовые коробки из серого, неказистого картона, куда незатейливо складывали на кондитерской фабрике конфеты.
В тот вечер в небольшом зале уже скопилось десятка два пустых коробок, грузчик, как всегда, запил, убрать их было некому.
Ну, не самой же продавщице возиться с пустой тарой.
Среди этих серых картонок и копошился «зайчик»- мальчик, лет примерно пяти, в новогоднем костюмчике из дешёвого, когда-то, бывшим, белым ситца.
В наряде было всё, как полагается: длинные белые уши из картона, обшитого тканью. Левое ухо слегка западало, видно, плотная бумага надорвалась, но правое торчало вертикально вверх. У зайчика на руках были белые рукавички, временно снятые и брошенные прямо на грязный, не понятно какого цвета, линолеум. Лишь на ногах чернели простенькие ботиночки, с кое-как завязанными шнурками. Мальчишка проверял пустую тару на наличие в них завалявшихся конфет, те, что дала добрая тётя, он уже съел.
- Ты чего тут делаешь? Где твоя мама?- высокий мужчина в светлом овчинном полушубке и огромной пушистой рыжей шапке, наклонился к пацану, чуть не дотронувшись торчащими пшеничными усами до щеки мальчугана.
- Дяденька, я ничего не брал, я только проверял коробки, вдруг там чего осталось,- мальчишка испуганно косился снизу вверх на мужчину. Он уже сильно пожалел, что вышел из дома в этот предновогодний вечер.
Однокомнатная квартира напоминала жилище студента. Спартанская обстановка: старенький ободранный диван, уже навеки потерявшим свой цвет в многочисленных потёртостях, и раскладушка с застиранным постельным бельём серого цвета в голубой горошек.
Обилие книг удивляло и наводило на мысль, что бедным студентам не до обустройства своего быта, они с головой погружены в получение знаний.
Стопки тетрадей различной толщины: общие - в разноцветных коленкоровых обложках, и тонкие - восемнадцати листовые. Всё это лежало аккуратно, с точным соблюдением размеров: меньшие тетрадки всегда строго располагались поверх больших. Не иначе жилище отличников.
В комнате яркая лампочка, висящая на низком потолке, освещает фигурку мальчика, который строит из деревянных кубиков высокую башню. Последний кубик был явно лишний, конструкция в который раз рассыпалась. Аккуратно собрав строительный материал в коробку и поставив её под раскладушку.
Лёша пошёл на кухню, ещё раз окинул взглядом полки буфета, распахнул хрущёвский холодильник. Девственную пустоту шкафа нарушала почти полная бутылка подсолнечного масла густого ярко- жёлтого цвета. Мальчик открыл бутылку, вкусно пахнуло деревенскими семечками. Сразу вспомнилась бабушка с её плюшками, на которые она не жалела масла, щедро посыпая хлебобулочные изделия сахаром. Ребёнок попробовал масло на язык прямо из бутылки, проглотил большую порцию пахучей жидкости и поморщился. Без плюшек, само по себе, подсолнечное масло, было совсем не вкусное.
Мальчишка залез на подоконник и стал всматриваться в тёмную улицу, где обильно кружились снежинки и изредка появлялись прохожие, густо облепленные снегом, словно все решили разом одеть белые маскировочные халаты.. Сегодня смотреть в окно не хотелось, мешал давно урчащий от голода желудок. Теперь в нём булькал глоток бабушкиного масла, не давая сосредоточиться на падающих снежинках, кружащих в свете одинокого фонаря. Всё время вспоминались то сайка с кружкой парного молока, то наваристая пшённая каша с озерцом из топлёного сливочного масла.
Лёша спустился с подоконника и подошёл к входной двери, открыл и снова захлопнул. В коридоре мальчику было холодно.
- Нужно срочно найти одежду и выходить на улицу. Там мама. И еда,- подумал он.
Кроме зимних ботинок в малюсеньком коридорчике мальчик ничего не нашёл. Вот разве костюм зайчика, приготовленный к завтрашнему утреннику в детском саду, висящий на вешалке.
- Воспитательница рассказывала, что зайчата зимой не мёрзнут, потому что у них тёплая белая шубка. Значит и мне не будет холодно, если надену костюм,- рассудил мальчуган, натягивая на голову шапочку с длинными ушами.
Выйдя из подъезда, «зайчик» решительно направился к соседнему дому, который достроили совсем недавно, и сразу открыли продовольственный магазин на первом этаже. Ведь именно туда ходит мама за продуктами.
Мужчина наклонился к пацанёнку, потрепал его заячьи уши, погладил по голове и ласково предложил:
- Ты меня не бойся. Если твоя мамка здесь, в магазине, мы её сейчас мигом найдём! Я тебя на плечи посажу, всех видно станет. Хочешь?
Лёша смотрел на чужого дяденьку, вдыхал пряный запах табака от его рук. Ему было очень уверенно ощущать их увесистость на своей голове, мальчик замер, не в силах кивнуть, боясь, что мужчина уберёт эту спокойную тяжесть с его макушки.
Мальчишка за свои пять лет никогда так близко не сталкивался с мужчинами. Дед Матвей в колхозном саду не в счёт, он так ни разу не догнал проворного мальчишку, убегавшего от него с десятком колхозных яблок за пазухой.
Всякий раз при встрече бабушка уговаривала дочь, маму Алексея, »пустить в дом хозяина», т.е. выйти замуж, на что дочь всегда одинаково отвечала матери:
- Вы мама, жизни в городе не знаете. Там все мужики- козлы и алкоголики. Как я могу в дом привести «хозяина», он сразу внучонка твоего до смерти забьёт. Ты, что, сразу без единственного внука остаться хочешь?
Бабушка махала на неё руками, бросалась к образам креститься и вполголоса читала молитву.
- Ты что застыл? Ты меня не бойся. У меня у самого трое таких, как ты, растут. Ну что? Будем пропащую мамку искать? Согласен?
«Зайчик» едва заметно кивнул, но мужчина увидел, вмиг посадил мальца на плечи, так, что тот почти доставал белыми картонными ушами потолок малогабаритного магазина.
- Эй, граждане! Чей зайчонок? Кто потерял? Обращаю особое внимание мамаш, у кого сынок имеется,- весело трубил басом мужчина, протискиваясь сквозь очередь, перед ним расступались, улыбались балагуру, протягивая «зайцу» тут же купленные конфеты.
- Мой это, мой!- протискивалась женщина в тёмном пальто болотного цвета и чёрных фетровых сапогах. Очки в серой оправе, длинный заострённый нос поднялся вверх, в сторону нашедшего сына.
- А чем докажешь, что твой? Не больно-то и обрадовался сынишка-зайчишка? Твоя мамка, сынок? Спускать тебя?- мужчине, бывшему немного навеселе, нравилась игра на публику.
- Да отпустите, наконец, моего сына! Я сейчас милицию позову!- узкие губы женщины сложились в щёлочку, небольшие глазки зло блестели из-под очков .
- Уж и пошутить нельзя. Ты уж больно злющая вся, а ещё в очках, учёная видать. Вот сынка почти что и потеряла и не смотри так на меня, ишь, брови как строго на супила, ну чисто училка, у меня такая в школе была, Марь Ивновной, кликали. Ладно, приехали, слезай мальчишка-зайчишка, - мужчина ловко снял Лёшу с плеч, на прощанье протянул широкую ручищу ребёнку.
- Ты,брат, больше не теряйся, а то, мамаша, у тебя больно строгая, заругает!
- А вы, гражданочка, не бушуйте, хороший малец растёт, я таких сразу разгляжу. Смелый мужичонка растёт, ишь какой находчивый, зайцем обрядился, маманьку нашёл.
Ничего не ответив, только ещё больше поджав губы, женщина схватила сына за руку и потянула к выходу, только на улице прошипев сквозь зубы:
- Ты зачем меня позоришь, зачем в магазин пришёл, да ещё в этом костюме, он теперь весь грязный стал, до завтрашнего утра не высохнет, будешь на утреннике один без костюма. Все детки в костюмах будут, а ты вечно, как махор, один стыд за тебя.
Мать, выказывала своё недовольство до самого дома, сердито дёргая сына за руку, словно тот пытался от неё бежать.
Лёша не слышал обидные слова, мальчик был сейчас не с ней, он просто шёл рядом, вспоминая, как добрый дядя сажал его на плечи, как пахла его мохнатая шапка теплом и растаявшим снегом. Как щекотал густой мех, попадая в нос, и становилось смешно и приятно, «зайчик» так и не решился засмеяться в полный голос, боясь не удержаться и свалиться с такой высоты.
Живот у ребёнка перестал урчать от голода. Есть уже не хотелось, наверно, десяток конфет, подаренных «зайчику- мальчику», было достаточно. Быстро скинув костюмчик на пол, он нырнул под одеяло и, свернувшись на раскладушке в комочек, укрылся с головой. Мальчику не мешал свет лампы без абажура под потолком, ворчанье матери и её возня со стиркой, громыханье тазами и шум воды.
Он засыпал, то представляя себя зайчишкой, бегающим наперегонки с такими же братьями и сёстрами- зайчатами, то фантазируя, что мужчина в мохнатой шапке его настоящий отец. Он несёт на плечах сына домой, а где- то вдалеке за ними бежит мать. Лёша не видит её, но знает, что мама рядом, но никак не может их догнать.
И от этого уже не так страшно, лишь замирает дух от восторга. Мальчик уснул счастливый с ощущением тепла и надёжности больших мужских рук.
#cоветское детство отношения с матерью